"Ну да, конечно. Большие дети", - с грустью подумал мужчина. - "Никак не повзрослеют".
- Встретил еще одного сынишку нашего дорогого отца, - скрипя зубами, процедил герцог.
Эти слова были встречены шквалом вопросов. Всем было интересно, что именно произошло, кем был противник, и многое, многое другое.
- Он точно мой сын? - не повышая голоса, спросил Дракон.
- Сомнений нет. В нем была сильна твоя кровь, в отличие от всех этих, - герцог презрительным жестом указал на братьев и сестер.
- Сильнее даже, чем в тебе?
Эти слова не понравились Олтирну, очень не понравились, что тотчас же отразилось на его лице.
- Я задал вопрос, - в голосе Дракона появились металлические нотки.
- Да. Он твоя копия в молодости.
- Был.
- Был, - согласился герцог, а его глаза полыхнули злым огнем.
"Олтирн, Олтирн, ты никогда не умел сдерживаться, а ведь это проблема для владыки. Маленькая рана, и вот ты уже бесишься, теряя рассудок от злости".
- Ты уверен, что он мертв?
- Я распорол его от плеча и до бедра!
- А голову? - требовательно спросила Нидтирна. - Отрубил?
Герцог кашлянул и что-то буркнул себе под нос.
"Не отрубил", - понял Дракон.
- А теперь расскажи-ка все по порядку, - распорядился он и стал внимательно слушать сына.
Когда тот закончил, мужчина сосредоточенно размышлял. С одной стороны, по словам Олтирна выходило, что противник его вряд ли смог бы даже дожить до утра. С другой стороны - голова его осталась на плечах, а Дракон за свою жизнь повидал достаточно чудесных исцелений, чтобы считать любой иной способ смерти, кроме обезглавливания, надежным.
К тому же, раненый достался его товарищам, которые, скорее всего, просто не успели к началу драки.
- Ты вернулся туда, верно?
- Да, с десятком надежных людей.
- Ну да, пятерых рыцарей угробил, почему бы еще десять не отправить на тот свет, - зло скривился Ритииш. - У нас же так много верных вассалов.
- Тихо, - не повышая голоса, распорядился Дракон. - Дай догадаюсь, что ты увидел: тела этого Антэрна не было, зато трупы твоих людей кто-то обшарил. Ящеры, скорее всего, остались на привязи - тащить их ночью куда бы то ни было занятие неблагодарное.
- Да.
- Ловушка?
- Я тоже ждал ее, но нет, обошлось.
- Этого я и опасался. - Дракон сложил пальцы в замок и водрузил на него свой гладко выбритый подбородок, а заодно и начавший появляться второй.
- Он мертв!
- Или нет. Ты не можешь быть уверен в этом.
- Почему это? - насупился герцог.
- Все просто, мальчик. Одно проистекает из другого. Факт номер один: у него есть товарищи, которые подоспели вовремя. Факто номер два: они не попытались отомстить за погибшего друга или захватить пару твоих вассалов в плен. Следствие из этих двух фактов: они позаботились о раненом и поспешили в безопасное место.
- Я прочесал всю округу...
- Не перебивай. Итак, факт номер три: они оставили ящеров. Факт номер четыре: ты не сумел напасть на след таинственных нападавших, даже обыскав округу. Следствие из этих двух фактов: они достаточно умны и понимают, что ты будешь прочесывать окрестности, а рана их товарища опасна, но не смертельна. Они посчитали, что смогут довести его в убежище живым. Объединим следствия один и два. Получаем вот что: ты не убил своего противника, зато раскрыл ему массу полезной информации. Он знает, кто ты и знает, как выйти на меня. Для этого лишь достаточно захватить тебя.
- Я герцог!
- И что? Любого человека можно взять в плен силой мышц или силой ума. Не льсти себе, мальчик. То, что ты мой сын и владеешь Даром, не делает тебя бессмертным, что мой другой сын отлично продемонстрировал.
Дракон указал на бок.
- Предположу, что твоя рана глубока, лишь чуть-чуть его меч не добрался до почки. Понимаешь ведь, что произошло бы в этом случае?
Герцог мрачно уставился на отцовский палец, а браться с сестрами как один мерзко захихикали.
- Обосрался ты, братик, - высказала общее мнение бесцеремонная Малика. - Причем жидкой дрисней.
Олтирн презрительно посмотрел на нее и выдавил из себя:
- Даже если это так, я найду его и закончу начатое.
- Верно, тебе придется, иначе начатое завершит уже он сам.
- Он для меня не опасен!
- Рана говорит об обратном.
- У него нет Дара! - пытался защищаться в заведомо проигрышной ситуации герцог.
- Есть, как и у любого моего ребенка. Ладно, не будем о грустном, я верю в тебя, Олтирн, и надеюсь, что следующую ловушку ты все-таки продумаешь лучше. Теперь же давай выслушаем твоих братьев и сестер.
Герцог открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но потом передумал и, скрестив руки на груди, надул губы, точно обиженный ребенок, передавая право говорить следующему оратору.
Со своего места поднялась Малика. Эта простая крестьянская девчонка никогда не умела правильно и красиво излагать свои мысли, зато говорила всегда четко и по существу. К тому же она была самой верной из его детей, боготворившей своего родителя.
