Да, тот же покойный барон Шамалан был в состоянии оплатить сад, как и Тишайя, но по сравнению с имениями местных богачей они выглядел точно голодранцы, прикрывшиеся ворованным куском шелка. Яблони и груши? Фи, как это низко и вульгарно! Персики и гранаты, мандарины и апельсины - да, можно, неплохой вариант. Странные деревья, завезенные с далекого юга и именуемые пальмами, экзотические цветы, которые гибнут, стоит температуре хоть немного опуститься вниз, и ради которых нужно возводить конструкции из драгоценного стекла? В самый раз для нас!
Все деньги королевства текли в Кейинтар, оседая в бездонных карманах графов и герцогов, решивших, что управлять родовыми имениями вместо них могут специально обученные люди. Сами же благородные господа стремились оказаться поближе к его величеству, дабы не пропустить и крохи королевской милости мимо бездонной пасти.
К тому же, чем ты ближе к королю, тем проще нашептать ему в ухо нужные слова, опорочить соперника, или, напротив, отвести угрозу от верного и полезного человека, который совершил какую-нибудь мелкий проступок вроде убийства или изнасилования.
Антэрна подобные люди всегда раздражали, ему отчего-то казалось, что Дракон похож на дворян из столицы и встреча с одним из его сыновей лишь убедила мастера меча в собственной правоте. Это было одной из причин, по которой он редко появлялся в горячо любимом городе. Второй причиной, конечно же, были непрерывные поиски.
- Так, кажется, мы на месте.
Антэрн замер перед ажурными витыми воротами, сделанными из чистой стали - одно это говорило об огромном богатстве хозяина. Стена, окружавшая особняк, также не могла не внушать уважения - в полтора человеческих роста, увенчанная зубцами, за которыми можно было заметить кроны нескольких деревьев.
Даже Тишайю проняло, а уж Риис с Эйришей уставились на створки, точно за ними располагались сады Счастья, в которые праведники попадают после смерти.
- Тут ли живет благородный Хис-Тир? - спросил Антэрн, подходя к одному из стражей.
- А тебе какое дело? - не слишком вежливо поинтересовался тот.
- Самое что ни на есть прямое, уважаемый. Я собираюсь с ним встретиться.
Антэрн видел, как в голове стражника закрутились шестеренки, он даже мог представить, какие мысли мечутся сейчас под шлемом у воина. Их было ровно две: "выгнать голодранца без свиты и кареты" и "а вдруг его ждут"?
Наконец, здравомыслие победило.
- Господин ждет тебя и твоих спутников?
- Нет, но как только вы обо мне доложите, сразу же пригласит нас в дом.
Страж переглянулся с напарником.
- Что мне доложить ему? - с куда большим почтением в голосе осведомился он.
- Что пришел Антэрн поговорить об одном важном деле.
Охранник кивнул, приоткрыл небольшую калитку в воротах, и скрылся внутри. Антэрн же продолжил разглядывать окрестности, повернувшись спиной к особняку товарища. Его внимание привлек весьма пафосный и вычурный памятник, возвышавшийся посреди дороги. На нем был изображен могучий рыцарь верхом на верном боевом ящере. В одной руке гигант держал копье, в другой - меч. Как он управлял своей боевой рептилией при этом - оставалось загадкой, и Антэрн предположил, что, наверное, в ход шла сила самомнения таинственного всадника.
Он подошел к статуе и прочитал: "Его величество Ивилэрн Первый, низвергатель своих врагов". Между словами "первый" и "низвергатель" числился внушительный список титулов короля, которые мастер меча пропустил, не читая.
- Хм, - выдавил из себя воин.
Он не помнил такого памятника, вероятно, построили недавно, чтобы польстить королю, лизнув задницу его покойного дедушки, который, честно говоря, вошел в историю лишь благодаря отменнейшим оргиям, да смерти в луже собственной блевотины.
"И на что они рассчитывали, возводя такое"? - подумал мастер меча. - "Странные люди".
Сзади послышался топот и скрип отворяемой калитки. Антэрн обернулся и едва смог сдержать улыбку - Хис-Тир выбежал в том, во что был одет. На невысоком жилистом брюнете, чьими миндалевидные карие глаза вскружили не одну прелестную юную головку, был шелковый халат, расшитый золотыми хризантемами - гербом его семьи, - да мягкие тапочки. Длинные волосы походили больше на колтун, а мешки под глазами, которым мог бы позавидовать и Антэрн, свидетельствовали о том, что северянин опять всю ночь предавался своей пагубной страсти - читал книги.
- Хис, доброго тебе здравия. А ты совсем не изменился, - поздоровался мастер меча.
- Ант, сколько лет не виделись! - северянин довольно рассмеялся и своим резким шагом, ставшим притчей во языцах еще в школе, поравнялся с товарищем.
Тут он принял официальный вид и произнес серьезным голосом:
- Да будет род твой процветать и да здравствуют твои родители.
Антэрн, стараясь не обращать внимания на общую абсурдность сцены, ответил столь же официально:
- Благодарю за сии добрые слова и желаю твоему роду в десять раз более добра и процветания, а твоим родителям - здравия.
Они пожали другу ругу руки.
- Рад встретить тебя после стольких лет разлуки, - в голосе северянина послышались укоряющие нотки. - Ты бы, все-таки, хоть иногда заходил бы, что ли.
