Становилось все тише и спокойней, ночь брала власть в лесу, заявляя о своем наступлении уханьем сов, шуршанием вышедших на охоту волков, лис и других ночных хищников. Журчание реки убаюкивало, обволакивало утомленный разум, намекая: «отдохни, прикрой глаза, ничего же не случится». Антэрн прекрасно умел игнорировать этот настойчивый зов, однако он был убежден, что сытно поужинавшие рыцари рано или поздно начнут клевать носом. Нет, они не заснут — в такую удачу Антэрн попросту не верил, но внимание охранников немного, самую малость, притупится. Тогда придется действовать быстро, очень быстро.
«Все-таки хорошо, что я прихватил арбалет», — подумал Антэрн. — «Трофей оказался весьма полезным».
Он ждал.
Мимо, весело фырча, и совершенно не обращая внимания на человека, протопал большой и толстый еж. Он лишь на мгновение остановился, окинув мастера меча презрительным взглядом, после чего продолжил прерванное движение.
Он ждал.
Над головой, ухнуло — здоровенная сова уселась на ветку соседнего дерева, выискивая ужин.
Он ждал.
Наконец, в третьем часу после полуночи, когда тьма стала непроглядной, а от костра остались лишь слабо мерцающие угли, мастер меча решил, что пора приступать. Антэрн выбрался из своего укрытия, тихо, стараясь не издавать ни единого звука, размял затекшее тело, проверил на ощупь натяжение тетивы и, держа арбалет готовым к стрельбе, двинулся вперед.
Считается, что рыцари смертельно опасны лишь верхом на своих ящерах, в доспехах и с копьем в руках. Свали латника с его скакуна, и тот даже подняться не сможет. Это, конечно же, глупое заблуждение. Во-первых, боевые доспехи никогда не весили так много — рыцари в них, при желании, могли даже танцевать, а во-вторых, любой человек, которого с раннего детства учили убивать, прожив двадцать-тридцать лет, становился мастером своего ремесла. Хотел он того, или нет.
Именно поэтому Антэрну было жизненно важно перебить как можно больше людей герцога до того, как те успеют проснуться и взяться за мечи. Проблема заключалась в том, что охранники грамотно держались в поле зрения друг друга. И не стоило обольщаться ночным мраком — угли давали достаточно света для того, чтобы заметить неладное и успеть предупредить спящих товарищей об угрозе. Даже если ты сам зеваешь и готов отправиться ко сну.
Он подобрался к одному из стражей так близко, как только мог. Шел с подветренной стороны, зажав в одной руке взведенный арбалет, а в другой — два метательных ножа. В десяти шагах от рыцаря Антэрн замер, дожидаясь, когда тот повернется к нему лицом. Он был в тени и должен был оставаться незаметным для своих будущих жертв.
Однако рыцарь, кажется, что-то почуял — рука воина переместилась ближе к мечу, а рот стал открываться. Ждать дольше было нельзя!
Антэрн метнул два ножа, вскинул арбалет и отправил болт во второго охранника, после чего, отбросив бесполезное оружие, выскочил на поляну, опустошая в спящих людей свой арсенал метательных ножей, и только после этого схватился за меч.
Одним ударом мастер меча добил самого первого рыцаря, который был тяжело ранен, но еще старался подняться. Затем подскочил к спавшим. Лишь один из трех подавал признаки жизни — он поднялся, схватив меч одной рукой, и зажимая рану на боку другой.
— Кто ты такой? — процедил рыцарь.
Антэрн не ответил. Вместо этого он атаковал, метя своему противнику в рану. Тот парировал атаку с необычайной легкостью и сам попытался достать мастера меча. Рыцарь этот — седовласый суровый мужчина с короткими усами и аккуратной бородкой — двигался легко и плавно, не смотря на рану. С каждой минутой он терял все больше сил, но, тем не менее, и не думал сдаваться или просить о милости. Это был опытный воин, который прекрасно понимал — никакой милости не будет. Мечи со звоном встретились, рассыпая во все стороны снопы искр, и рыцарь плеснул в лицо Антэрна кровью, которая натекла ему в ладонь из распоротого бока.
Мастер меча отскочил в сторону, автоматически защищаясь, и принимая клинок противника на третью четверть своего, затем крутанулся на носках и впечатал каблук в здоровый бок рыцаря. Не остановился и врезал тому по уху свободной рукой, после чего ткнул мечом в лицо.
Каким-то чудом воин парировал этот удар, но подставил раненый бок, в который мастер меча нанес безжалостный удар ногой.
Рыцарь закричал, кровь отхлынула от его лица, и он упал на колени. Антэрн схватил меч двумя руками, замахнулся, и кошмарной силы косым ударом прикончил противника. Затем, не убирая оружия, он подошел к укрытым плащами телам. Осторожно сдернул кончиком меча первый плащ. Рыцарь был мертв — в него воткнулось пять ножей. Он перешел к последнему непроверенному телу. К герцогу.
Еще осторожнее Антэрн отодвинул плащ и…
— А ты неплох, — раздался голос из-за спины.
Мастер меча резко обернулся. Герцог сидел возле дальнего костра, того самого, на котором готовился ужин. В руках он держал полено, а возле ног валялась связка хвороста.
