Юноша улыбнулся, и улыбка эта сказала Антэрну, что нельзя больше терять ни секунды.
— Вперед! — закричал мастер меча бросаясь в атаку.
И в этот момент произошло сразу несколько событий. Во-первых, Эйриша стремглав взлетела по стене, сокращая дистанцию с арбалетчиками до боевой. Во-вторых, стрелки все же успели сделать свое дело. В-третьих, Антэрн рванулся вперед, понимая, что минимум один болт он поймает точно, но надеясь, жизненно-важные органы не пострадают.
И, наконец, в-четвертых, спустя удар сердца после начала движения — за миг до того, как сталь впилась в тело, что-то изменилось.
Это ощущение было совершенно новым и непонятным. Никогда мастер меча не испытывал ничего подобного. Казалось, что он попал в большой пузырь, который вминался, но совершенно не желал дать пройти. Одновременно с этим все окружающие замедлились, точно мухи, оказавшиеся в паутине.
«Что такое?» — только и успел подумать Антэрн, рванувшись вперед, что было сил.
Что-то хрустнуло, и невидимый пузырь лопнул, пропуская мастера меча вперед. Он по инерции сделал несколько шагов вперед, и остановился перед юношей, не веря своим глазам.
Грязный дворик, ставший сценой для разыгравшейся трагедии, замер! Вот Риис завис в прыжке, меч высоко занесен над головой для страшного вертикального удара, парировать который в этом узком захламленном местечке просто не получится. Вот Тишайя сложилась для выпада из низкой позиции, она уже успела преодолеть половину расстояния до воина, стоявшего справа от юноши-посланца. А вот Эйриша — там, наверху. Она уже занесла меч над головой одного из арбалетчиков. Кстати о них, вот стрелы, висят себе спокойно в воздухе и не желают никуда лететь.
Все остановилось, все перестало шевелиться. Друзья, враги, даже мухи, и те повисли в воздухе. Мир замер.
«Ну да, Хис же так и называл это», — отстраненно подумал мастер меча. — «Замерший мир. Так вот, как выглядит колдовство… Что ж, выходит, ритуал завершился успешно. Понять бы еще, как получилось это все».
Воин тряхнул головой, отгоняя ненужные мысли — вряд ли волшебство продлится долго, следует действовать!
Он отступил от юноши и со всей силы рубанул сперва одного его товарища, затем — второго, и, наконец — третьего. После этого метнул кинжал в первого арбалетчика, а нож из-за голенища — во второго.
Когда нож с чавкающим звуком вошел в плоть воина, засевшего на крыше, время медленно принялось возобновлять свой бег. Все еще неторопливо, но с каждым мгновением быстрее и быстрее, оно возвращалось к привычной скорости.
«Надо спешить», — подумал Антэрн, по очереди разрубая один арбалетный болт за другим. Когда все было сделано, он встал напротив юноши, прижав кончик меча к его горлу. — «Три, два, один».
Антэрн почти угадал — прошло еще две секунды, и все вернулось на круги своя.
Разрубленные арбалетные болты осыпались на землю, трупы трех товарищей посланца отправились вслед за ними, с крыши рухнули два арбалетчика, спустя секунду со страшным воплем упал еще один, а вслед за ним — последний.
Тишайя с Риисом по инерции окончили свой бег и даже нанесли удары, которые, впрочем, пришлись по пустому месту.
— Уважаемый, кажется, у тебя не получилось доставить послание, — ровным тоном обратился Антэрн к остолбеневшему молодому человеку. — Прими мои соболезнования.
Тот хлопал глазами, пытаясь понять, что же только что произошло. Тишайя с Риисом, впрочем, выглядели столь же сильно сбитыми с толку. Лишь одна Эйриша не растерялась.
— Наставник, все готово, — раздался сверху ее довольный голос.
— Я рад, Эйриша, спускайся.
— Слушаюсь. — Позади что-то зашуршало, и спустя пару секунд Эйриша встала рядом с Тишайей.
Повисло тягостное молчание. Взгляд молодого человека перебегал с трупов на окровавленный меч Антэрна и обратно. Он явно не мог понять, каким это образом загнанный в ловушку воин за несколько мгновений развернул ситуацию в противоположном направлении.
— К-как? — наконец, выдавил он из себя вопрос. При этом от невозмутимости и спокойствия не осталось и следа — щеки молодого посланца то бледнели, то наливались краской, голос дрожал, а рука сжимала рукоять меча так, что костяшки побелели. — Как такое возможно?
Второй вопрос был задан уже более уверенным тоном — посланец понял, что сразу убивать его никто не будет, и взял себя в руки.
«Молодец», — мысленно похвалил юношу Антэрн.
Он, действительно, не собирался лишать своего нового знакомого жизни. Какой смысл убивать наемника, который лично против тебя ничего не имеет? А в том, что перед ним стоял именно наемный убийца, сомнений у Антэрна не оставалось ни малейших.
— Это неважно, уважаемый. Ты не о том спрашиваешь.
Намек был понят.
— Что я должен сделать, чтобы сохранить жизнь?
— Всего лишь вернуть графу его послание. Думаю, с этим ты справишься без особых проблем, уважаемый.
Юноша ничего не говорил.
— А теперь, если я уберу меч, ты ведь не станешь делать ничего, о чем впоследствии пожалеешь, правда?
— Даю слово.
