Шаман поднес к его губам плошку с какой-то жидкостью. Разбираться в том, что это такое, у мастера меча не было ни малейшего желания — он припал губами к выщербленной кромке и принялся жадно утолять жажду.
— И как все прошло? — поинтересовался он, когда все закончилось.
Старик пожал плечами.
— Откуда мне знать?
«Зато честно».
Антэрн попытался подняться и только теперь понял, что он совершенно голый.
«Это что, баня, что ли?» — с явным запозданием сообразил он, припомнив любовь северян к этому странному способу следить за гигиеной.
Сам мастер меча предпочитал купаться в реках и озерах, либо, на худой конец, в лохани с теплой водой, которую слуги принесут в комнату. Бани были за пределами его понимания.
— Почему я здесь?
— Тепло бани помогает душе отправиться в путь.
— Сушеные листья дурман-травы тоже неплохо справляются с этой задачей, — фыркнул Антэрн.
— Одно другому не вредит, — философски заметил старик. — Но тебе пора.
— Куда же?
— Пора проснуться, — ухмыльнулся старик, и его лицо превратилось в драконью рожу.
На этот раз Антэрн не кричал. Он просто открыл глаза. Было душно и сыро, пахло дурман-травой.
«Так, это я уже помню», — подумал он и, повернувшись, увидел шамана.
Старик договорил последнюю фразу, аккуратно закрыл книгу и кивнул мастеру меча.
— Господин ждет, — произнес он.
— Ага, — Антэрн покачал головой, ожидая, что бред вот-вот продолжится.
Реальность, однако, не торопилась превращаться в сон, а потому он рискнул подняться. Осторожно, каждый миг ожидая подвоха, Антэрн присел на полок и обвел помещение мутным взглядом.
«Действительно, баня».
— Пить, — попросил он, и, получив все ту же миску с напитком, осушил ее.
Выждав некоторое время, Антэрн все же решил подняться, и на миг ему показалось, что он все-таки не выбрался из галлюцинации — мир вокруг закрутился и пошел разноцветными пятнами. Но нет, это просто его тело протестовало против варварского обращения с собой.
Закашлявшись, Антэрн оперся о плечо шамана и, не говоря ни слова, побрел к двери. Открыть ее вышло лишь с третьей попытки, но, справившись, наконец, с этим героическим деянием, Антэрн оказался в обширном предбаннике, в котором на отдельной лавочке лежала его одежда.
Пожав плечами, он оделся и вышел на свежий воздух. Воздух, действительно оказался весьма свежим — на дворе стояла ночь.
«Это сколько же я бредил?» — покачал он головой. — «Все, наверное, уже спят».
Спали не все — Хис-Тир оставил несколько слуг, которые, заметив Антэрна, подхватили его под руки и с величайшей осторожностью, точно драгоценную вазу, провели в дом, в обеденный зал, где его уже ждали все.
— Ты как? — Тишайя бросилась к Антэрну, едва только открылись двери.
— Живой, — признался тот. — Кажется.
Его усадили в мягкое кресло и поставили тарелку с чем-то густым, ароматным и умопомрачительно вкусным. Антэрн вгрызся в это нечто с яростью пса, спущенного с цепи.
Когда он немного утолил голод, то заметил, что все глаза обращены на него.
— М?
— Ну как? — с придыханием спросил Хис-Тир.
— Что — как?
— Чувствуешь?
— Что — чувствую?
— Силу?
Антэрн задумался и даже прикрыл глаза, пытаясь понять, изменилось ли что-нибудь.
— Нет, — ответил он, наконец, заметно расстроив Хис-Тира.
— Ну, ладно, может, чуть позже, — неуверенно протянул тот.
— Хис, а ты что, действительно думал: вот проведем этот ритуал, и все само-собой как-нибудь сделается?
— Нет, конечно, но надежда была, — честно признался посол.
— Ну-ну, — Антэрн отставил пустую тарелку и зевнул, прикрыв рот ладонью. — Предлагаю отправляться на отдых, потому как последние несколько дней были совершенно дурацкими. Что там будет с этой твоей силой, мы посмотрим завтра. Тогда же подумаем, что делать с герцогом.
Эта ночь была наполнена снами. Странными и пугающими, но не теми, что мучали его последние годы, нет, они оказались иными. В чем заключалось отличие, Антэрн сказать не мог, однако чувствовал — нечто изменилось, причем раз и навсегда.
«Неужели, и правда, сработало?» — недоуменно подумал он, лежа в кровати.
Так и не найдя ответа, мастер меча спустился завтракать, и от слуги узнал, что господин отправился во дворец — улаживать дела, и что до вечера его ждать не следует. У Антэрна и его друзей появился свободный, не занятый никакими делами, день. И Риис с Эйришей насели на учителя с одной единственной просьбой: показать им город.
Антэрн героически сражался с молодыми оболтусами, сколько мог, но, когда к ним присоединилась и Тишайя, все-таки сдался.
«Чует мое сердце», — думал мастер меча, когда они оказались за воротами особняка Северного Лиса, — «что ничем хорошим эта затея не кончится, но да ладно уж, как будет, так будет».
И все-таки, он решил подстраховаться и подготовиться к возможным неприятностям. Антэрн надел на палец свое кольцо мастера, и заставил упирающуюся Тишайю проделать то же самое. Он не стал обвешиваться всем железом, но взял меч с кинжалом и сунул за голенище — в специальный потайной кармашек — метательный нож. После этого приказал Риису и Эйрише распаковать оружие и держать его в готовности. Тишайя тоже повесила мечи на пояс.
