И больше я никогда-никогда не пущу его в свою жизнь. Потому что этот ангел так внешне по голосу напоминает мне другого… Совсем иную сущность. Дьявола-искусителя, которого точно стоило бы забыть…
Мужчину, которого я почти не вспоминаю.
«Привет, засранец! У самолета отказал один из двигателей, и мы экстренно сели на военном аэродроме базы Стюарт10, – быстро начал набирать сообщение, как только колеса боинга встретились с взлетно-посадочной полосой. – Но я жив-здоров, не волнуйся. Просто малец копчик отбил при жесткой посадке. Привет семье!» – отравил сообщение Джею.
Да уж. Такой вот традиционный черный юморок насчет перелетов. Выдумать эдакий новый вариант чрезвычайного случая по мотивам фильма «Чудо на Гудзоне»11. Шуткануть над смертью и злым роком. А заодно как бы ткнуть Джею в то, что его семейная житуха более пресная, без поездок, лихих поворотов и приключений.
Семья. Дети…
Я не знаю, каково это – так жить, действительно ли скука и бытовуха – это прям фу или же во всем этом что-то есть?
Зато я хорошо знаю, что такое быть одному. Это мне привычно и нормально. Штука, которая почти не тяготит. Мне, бля, вполне достаточно общения с парнями из команды и мероприятий с поклонниками. А их, почитателей меня, футбольной знаменитости, до фига и больше. От простых работяг, детворы разновозрастной и вплоть до цвета нации – всяких гребаных политиков и их подсосков, бизнесменов, крупных шишек, которые так и норовят сделать мою харю их брэндом или лицом избирательной кампании. Ну, и разумеется, женщины. Много-много телочек.
В Нью-Йорке меня никто не ждал. Впрочем, как и в других городах Штатов. Родители, старший брат Диего и семейство Ривера – вот, по сути, мой самый ближний круг.
Джейсон Ривера – кретин-переросток, который почти взлетел к звездам, а затем рухнул в колючие мученические тернии. А потом снова поднялся благодаря грудастой хохотушке Офелии, у которой нереальное терпение относительно его вреднейшего характера.
Офелия Кук. Женщина, которая родила Джею аж четверых детей. И, похоже, они, эти кролики, не собираются останавливаться на достигнутом. Видимо, они решили наплодить штат Техас мелкими Риверами. И, к слову, дети у них получаются симпотными и о-о-очень активными. Не знаю, где Веснушка – так мой кореш Джей с давних времен ее прозвал… короче, где она столько нервов находит?
Кстати, Офелия-Веснушка каждое Рождество шлет мне открытку с Сантой от себя и пару рисунков от старших Габриэля и Ромео. Пацанчиков, к которым я отношусь до чертиков тепло!
Офелия Ривера родила этому засранцу Джею еще девчонку Фелис и парня Армандо. Это кроличье семейство живет в Париже штата Техас, и они уже купили дом-ранчо. Правда, Джей постоянно ворчит, что ненавидит всё сельское и не собирается становиться «фермером гребаным». Но что-то мне подсказывает, что он лицемер и лгун. Просто выделывается перед своей Веснушкой, чтобы она упрашивала его, а точнее, ублажала в постели, чтобы он, чертов вредина, пошел ей на уступки. Да уж, она крепко и нежно держит в руках его мошонку. И кажется, им обоим это дико нравится. Вечная игра в шары под одеялом…
Ладно, блин, не мое это собачье дело – их интимная житуха. Просто я привык, что мои яйца проветриваются. В свободном полете над Гудзоном, так сказать, парят. И без всяких там экстренных случаев в виде приземлений на полосе «Постоянная подружка».
Я достаю «свободу» вместе с приятелем из штанов, когда захочу. И нет у меня желания лежать под одеялом, пока какая-то телочка будет пытаться вить из меня веревки и пробовать манипулировать. Потому что мне нравится трахать баб не тайком, под пледиком, а с включенным ярким светом. Вжимать их разгоряченные тела в дорогие гостиничные матрасы разной степени жесткости.
Мой отец, само собой, не приветствует такую вот позицию, как он говорит, бесшабашного дурака. Он считает, что я веду разгульный образ жизни и не желаю остепениться, потому что не хочу брать на себя ответственность.
И он чертовски прав!
Да, это истина. Хотя я не делюсь информацией с батяней насчет своего, так сказать, уклада, но и он, и мама, разумеется, догадываются обо всем. Ну и пусть, насрать! Не терплю наставлений на путь истинный. Не выношу маминого нытья насчет того, что она, мол, так, наверное, и помрет, не дождавшись внуков. Вот пристали-то!
Я успешный, богатый и молодой мужик двадцати пяти лет отроду, который не обязан быть идеальным во всем; таким же сбалансированным, как спортивная диета, которую я хрен когда буду соблюдать.
Фамилия Моралес – с испанского значит «моральный, придерживающийся норм, благоразумный». Мои родоки вполне соответствуют ей, впрочем, как и братец-умник Диего. А вот я, черт, всегда буду антонимом этого словечка. Ехидной и циничной усмешкой над представлениями правильных и праведных типов.
