Анита проследила за моим взглядом и снова раскраснелась. Точнее, кожа на ее шее пошла пятнами. Я такое видел. Это от дикого волнения происходит. И Анита резким движением открыла ящик стола и торопливо сгребла туда всё, что попалось ей вместе с моей характеристикой.
– Взыскание! – процедил я заумное юридическое словечко, набираясь всё больше наглости и смелости чувака, который либо будет вытурен из школы, либо…
– Уйди! Вон! – взвизгнула Анита, когда я обогнул стол, развернул ее кресло на колесиках и встал так, что мой пах оказался в паре десятков дюймов от ее вмиг побледневшего личика.
Она попыталась оттолкнуть. Но уж больно как-то робко и неуверенно это сделала. Анита будто сомневалась вообще во всем на свете, словно забыла, что она – директор и намного старше меня.
Я – сильный, возбужденный мужчина, а она – слабая, нерешительная, трепещущая трусиха, скрывающейся под личиной грозной директрисы в нарочито-строгом деловом костюме.
И этот контраст, или же… справедливое положение вещей заставило мою кровь закипеть! А мой член заныл от болезненного желания взять ее. Немедленно!
– Боже, Ромео, – простонала Анита, когда я слегка сжал волосы на ее затылке и рывком заставил смотреть либо на мой пах, либо выше – прямо в глаза, но только не вниз, не на чертов пол. Этим жестом я требовал от нее ответа: наше желание обоюдное или нет? Она тоже хочет?
Еще как!
Потому что Анита зажмурилась, вскинула голову еще выше, выгнула поясницу и чуть-чуть, почти незаметно, раздвинула ножки. И я готов был взреветь от…
Восторга!
Но не стал. Потому что побоялся спугнуть Аниту. Побоялся, что нас застукают, точнее, начнут подозревать, если я завоплю во всю глотку. И без единого звука, с легкостью я поднял Аниту и усадил на стол…
Предательская юбка-карандаш! Она, стерва такая, не давала мне добраться до вожделенной зоны. Можно было бы просто порвать по шву чертову ткань, но Аните бы это точно не понравилось. Поэтому я обнял Аниту, целовал в ее в губы, пока медленно-медленно поднимал юбку и шире раздвигал ножки…
Мои пальцы уже поглаживали ее кружевные трусики. Я заставил Аниту Дуглас так намокнуть, что пришлось остановиться… Ведь последнее, что мне было нужно, – это пятно на чертовой юбке в районе попы. Пятно, которое не скоро высохнет. Отметина греховной, порочной, восхитительной нашей связи!
И мне почти удалось избавиться от ненавистного элемента одежды. Это было необходимо сделать, потому что мне отчаянно требовалось войти в тело Аниты! И чтобы уйти от дурацкой надобности в горячих, но прелюдиях, я надавил пальцами на ее клитор, а при помощи второй руки заставил строгую юбку пойти на хер! А точнее, оказаться в районе талии ее владелицы.
Анита, которая уперлась локтями в стол, еще больше выгнулась и раздвинула ноги так широко, что я ликовал! А мой член изнывал от желания!
Ткань трусиков… Мы еще не приступили к умопомрачительному делу. Мы терлись телами так яростно и самозабвенно, что я вполне мог кончить раньше времени. Но уж нет!
Не такого финала хотели мы оба…
Я оттянул трусики в сторону и одним мощным толчком оказался в ее теплом, узком, хлюпающим от влаги лоне!
– Ромео! – Я зажал Аните рот ладонью, когда она простонала.
Скоротечность времени… Ощущение, что у нас с Анитой его тоже очень мало. Будто бы вот-вот прозвенит звонок, а мы так и не закончим общее безумие. А потом я буду сожалеть всю оставшуюся жизнь, что не завалился в ее кабинет чуть-чуть раньше. Что слишком много минут потратил на избавление от чертовой узкой юбки…
Я брал Аниту отчаянно, жадно! Вгонял в ее тело член так оголтело, что она едва сдерживалась, очень хотела кричать, но стравливала эти звуки в сиплые тихие выдохи мне в губы и в мою шею…
– Уважаемые пассажиры! Наш самолет входит в зону турбулентности. Ради вашей безопасности просьба занять места и пристегнуть ремни.
Бля!
Хорошо, что я успел прикрыться пледом. Потому что словно какой-то пацан-подросток, кончил! Прямо в салоне самолета и даже не передергивая. Да, я попал в горячий сладкий транс. В состояние полного и глубокого погружения…
Поллюция. Да-да, случилось то, что случилось. И теперь мне надо переждать турбулентность, а затем немедленно достать с полки дорожную сумку переодеться в туалете.
Да уж, я крайне редко припоминал Аниту… Нашу короткую связь и как мы тайком встречались потом в мотеле «Махагон». А спустя примерно две недели и словно по щелчку пальцев оба поняли, что пресытились, остыли друг к другу. Что мы слишком рискуем ради отношений, в которых стало больше привычки, чем желания.
И когда Анита после секса сказала, что нам надо разойтись, я не возражал, а просто подытожил, что мне было с ней хорошо. Она призналась в том же, натянула красивое кружевное белье, надела остальные вещи и со словами «Прощай, Ромео» исчезла за дверью… Под охи-ахи какого-то мужика и его бабы, что доносились из-за стены.
