Да плевать, хоть самого Аполлона! В общем, всё и все были против меня. Темный экран и отсутствие камер. Томми. И конечно, главная заноза в заднице – этот козел, который решил исполнить обещание, скрытую угрозу больного на голову. То ли до края избалованного типа, не оставлять меня в покое!
И с каждой названной им суммой, с очередным повтором моего имени, которое ему по глупости выдал гребаный Томми, тем самым еще больше подставив меня, я наполнялась лютейшим негодованием! Буквально задыхалась, поэтому и сорвалась на крик. Сначала орала на Томми, а потом говорила повышенным тоном с этим торговцем за вход в «Саламандру».
Ну уж нет. Можно продать что угодно: свое тело, душу хоть самому бесу… Но не подкупить мою детку с глазами цвета лилового неона.
Я, Ивон Хасс, достаточно торговалась в этой жизни. Шла на компромиссы с неприятными людьми. И на сделки со своей совестью. Соглашалась, кивала, смирившись с вещами, которые не устраивали. Но это в прошлом… И «Саламандра» не нуждается в подачках богатого мудака. А я скорее сдохну, чем дам ему шанс!
***
Но самое паршивое то, что я опять вышла из привычного мрачноватого приятного покоя и тихой гармонии. Этот козел снова внес в мое существование дисбаланс и заставил нарушить очередное правило про сдержанность и спокойствие.
– Так кто же ты, гнида? – прошипела, глянув на ополовиненную бутылку «Коммандарии» и попутно открывая ноутбук, когда он наконец-то опять ушел. Ни с чем.
Да, я не вызвала предателя Томми для очередного допроса или разборок насчет этой персоны «нон-грата». Потому что была близка к тому, чтобы из-за приступа ярости уволить здоровяка к чертовой матери!
Но здравый смысл, уж прошу прощения за тавтологию, в некотором смысле… победил. Потому что Томми мне нужен. Он не может уйти в разгар сезона. Он не то чтобы незаменим, но найти кого-то подобного ему внешне было бы трудновато. Жалко время тратить на это, да еще и обучать всему новичка.
А в «некотором смысле» еще и потому, что я не могла полностью и здраво рассуждать. Касательно этой нон-граты, пока хлебала из бутылки приторное вино и изучала сеть в поисках этого Родригеса, или как его там…
Да, я, нетрезвая, зачем-то принялась шерстить Фейсбук17 в поисках рожи, которая вызывала непреодолимое и какое-то лихорадочное желание докопаться до истины и узнать, кто же он такой. Хотя, ясное дело, точных сведений у меня не было, так, какие-то даже не крупицы… Но это не остановило.
– Ну, кретин, ты теперь знаешь мое имя, поэтому признавайся: кто ты, нахрен? – попыталась оправдать больной интерес, сделав еще глоток.
***
– Твою ж… налево, – с величайшим трудом приподняла голову.
Слюна на клавиатуре. Мускулистый смуглый альфа-самец в одних трусах на экране. Его вызывающий взгляд из серии: «Ты хочешь меня, детка? О, да! Это был не вопрос, а факт!». Время на мониторе показывало семь часов и тридцать три минуты.
– Боже! – простонала, глянув на пустую бутылку.
Первый раз в жизни я уснула крепким… пьяным сном на работе! Так напилась, что вырубилась, ну просто «шик»! И слюни, которые наверняка сломали часть кнопок, свидетельствовали вовсе не о том, что я пускала их на картинки с мужиками в поисках нон-граты. Они текли из приоткрытого рта, пока я дрыхла.
И я, обычно собранная, дисциплинированная, утонченно и дорого одетая, представила, как выглядела со стороны…
Кошмарище!
Припомнила, как несла хмельные бредни, обсуждая с собой этих вот мужиков из интернета. Как кривлялась, давая им разные скабрезные и матерные прозвища.
«Тарзан-дуплоёб», «Твердый Начос», «Испанский срам», «Шершавый язык», «Лобковый угодник», «Спермофонтан».
Да уж!
Я ржала над собственными шуточками и охреневала от того, что Ивон Хасс, оказывается, имеет чувство юмора. Открытие века просто! И по моим векам размазались тени, а тушь осыпалась.
Ну и лицо в зеркальце, блин! Что и говорить, выглядела я до края непотребно. Очень далеко от слов изысканность, икона стиля, эталон.
Он! Родригес, или как там его…
Да-а-а, вовсе не Тарзан-дуплоёб, что смотрел на меня похотливо, а именно этот латиноамериканский козел разрушил мою систему координат. Сбил прицелы. Скомкал привычный режим.
– Чтоб тебе провалиться! – взвизгнула в сторону двери.
И вот что теперь делать прикажете, а? Я выспалась. Продрыхла часа четыре, не меньше. А голова хоть и чуть мутная, но в целом довольно функциональная.
Я подтерла черноту под глазами влажной салфеткой, избавилась таким же манером от размазанной красной Dior, быстро покидала в объемную рабочую сумку технику и кое-какие мелочи, вышла из кабинета и… Словно какая-то преступница начала красться к выходу. Потому что хотела остаться незамеченной персоналом. Мятая начальница с перегаром – не тот имидж, ради которого я столько впахивала.
Повезло! Предатель Томми уже ушел. Все ушли. Никто даже не заметил, что я, их босс, вообще-то нахожусь в клубе… Обидно немного? Может быть. Но я сама такие порядки завела: привыкла уходить тихо, часто без предупреждения и почти ни с кем не прощаясь. Да, хорошо, что у меня есть свой ключик от «Саламандры».
