– Инструкторы хвалили! – Девушка с шутливым вызовом сложила два пальца на манер пистолета и, направив руку в сторону деревьев, изобразила стрельбу. «Паф-паф-паф!» Сдула с импровизированного «ствола» воображаемый дымок и прокомментировала результат: Две в «яблочко», одна в «девятку».
Сокольских рассмеялся:
– Молодцом! Только помни про предохранитель, перед стрельбой – снимай.
«Совсем ведь девчонка. Четвертый выход за условно безопасный периметр? Эх, пройти бы болота и элеватор. И чтоб вот так, только из пальцев в воздух стрелять пришлось», – подумал Сергей и почувствовал, как передавшаяся было от Иевы безмятежность улетучилась без следа.
В свежем лесном воздухе поплыл сигаретный дым. На фоне прочих лесных запахов, он казался едким и вызывающе чужеродным.
– Натан! – Сержант материализовался рядом с научным руководителем. – Постарайтесь курить как можно меньше. В условиях природы это может сильно демаскировать группу.
– Я помню, извините. Очень захотелось курить. Весь переход терпел. – Худой руководитель научников сделал еще три глубокие затяжки и затушил сигарету. Сдув с земли пепел, он аккуратно убрал окурок в пластмассовую коробочку и спрятал ее в карман.
Птице тоже очень хотелось курить. Но он терпел. Знал, как далеко запах табака может распространяться по сторонам. И как разносящий его ветер сигнализирует всем в округе о наличии неосторожного курильщика. Сокольских давно выробатал привычку: на маршах и дневках не курить. Дурная зависимость от никотина в подобных условиях могла сократить жизнь куда быстрее, чем возможный рак. «Тьфу-тьфу», – Сергей мысленно сплюнул и постучал по старому дереву.
Через три минуты все поднялись, надели рюкзаки, расправили примятую траву и продолжили свое движение.
К вечеру вышли к границе болот.
– Гиблая топь, – прокомментировал Птица. – Мерзопакостное место, всем быть начеку, не шуметь, попробуем пройти по старой гати. За ней будет чистое, сухое пространство.
– Согласно нашим отчетам здесь водятся какие-то странные существа, но, честно говоря, мы до сих пор не имели возможности в этом убедиться, – обратился к Сергею Натан.
– Я бы очень хотел, чтобы нам всем не пришлось в этом убеждаться, – тихо ответил ему Птица. – Поверьте, вы будете совсем не рады познакомиться с ними здесь, вечером, в этой глуши.
Словно в подтверждение его слов, далеко на болотах кто-то противно завыл. Вой переходил в плач, меняя свою тональность. Вслед этому вою с разных сторон добавилось еще несколько голосов.
– Заночуем тут, в сосняке. Завтра утром двинемся по берегу, примерно через два часа пути будет старая гать. По ней мы и шли с Ацтеком. По гати, через болота, еще часа два хода. Но идти будет легче. – Сергей снял с плеча карабин. – А на сегодня все, ставим лагерь.
В лучах заходящего солнца сосны казались сказочно красивыми. Высокие, словно облитые янтарем, терпко и удивительно приятно пахнущие смолой и хвоей.
Группа быстро поставила небольшие палатки и, под руководством сержанта морской пехоты, замаскировала их сосновыми ветками.
Костер не разводили, воспользовались портативными горелками, на которых и приготовили ужин. Сублимированная еда оказалась весьма недурной на вкус. В немалой степени этому способствовал длительный дневной переход на свежем воздухе.
Распределив ночное дежурство, сотрудники стали готовиться ко сну.
Сокольских присел рядом с капралом Сандресом, который был занят чисткой своего пулемета. Наблюдая, как военный быстро и деловито возился с оружием, Птица спросил:
– Доводилось уже принимать участие в подобных мероприятиях?
– Нет, сэр. Только небольшие выходы за пределы периметра. Так далеко еще не забирался.
– Я наблюдал, как ты двигаешься в дозоре, что делаешь. Хорошая школа. Разведчик?
– Да, разведка морской пехоты, сэр. В 2001-м был в Афганистане, в 2003-м – Ирак. Но там другие условия. Здесь все сильно отличается.
И тут же добавил:
– Но не беспокойтесь, я знаком с условиями вашей среднерусской полосы, прошел перед отправкой курс специальной подготовки.
Капрал ловко совершил руками ряд быстрых манипуляций, и пулемет вновь оказался собран. Морпех пристегнул к нему металлический короб с патронами. Звякнула, чуть качнувшись, лента, блеснули длинные латунные гильзы.
– Ты хорошо говоришь по-русски. Тоже какой-то специальный курс? – Птица с уважением посмотрел на работу бойца.
– Нет, сэр, я из эмигрантов. Родился в Саратове, а когда мне было девять лет, родители решили переехать в Штаты. Но семья до сих пор говорит на родном языке. Хотя теперь с примесью английских слов. В школе было полно ребят из России, так что я не терял навыков. – Капрал впервые за все время их знакомства улыбнулся.
– И каково там, в американской армии? – поинтересовался Сергей.
– Не могу сравнивать, ведь я попал в Штаты ребенком. Но служба в армии дает хорошие возможности. Страховка. Обучение. Рассчитываю получить качественное образование после окончания контракта. Его полностью оплатит государство. Самостоятельно я бы этого сделать не смог, у нашей семьи нет таких финансовых возможностей.
