С секции второго этажа в дымное облако ударил пулемет капрала Сандреса. Пули летели густо, расчерчивая белые клубы вдоль и поперек.
Где-то там, в дыму, раздался крик, тотчас захлебнувшийся и перешедший в тонкое подвывание. Его оборвали еще три длинные очереди из пулемета.
Все, больше никакого движения не наблюдалось. Скоро дым стал понемногу рассеиваться. У входа было пусто, но Сергей даже из своего укрытия отчетливо разглядел черное пятно свежей крови и две кровавые полосы, тянущиеся к выходу. В стороне валялась английская штурмовая винтовка, сделанная по схеме «буллпап».
«В дыму и суете не забрали», – сообразил Птица. – «А вот своих вытащили. Интересно, наглухо их Сандрес привалил или только ранил? Хорошо бы, чтоб ранил».
Для наступающих наличие в отряде раненых было хуже, чем потери состава. Тяжелое ранение не позволяет бойцу участвовать в дальнейших боевых действиях, однако отвлекает остальных участников на перевязку и транспортировку товарища. Да и вообще действует деморализующе. А судя по тому, что тела эти вояки с собой все-таки утащили, то им было не наплевать на судьбу соратников.
«Возможно, минус трех-четырех, это как минимум, мы с их стороны уже имеем».
Дальше нападавшие действовали так, как на их месте, не зная прочих нюансов, поступил бы сам Птица.
Раздался приближающийся рык дизеля, и створки ворот с шумом рухнули под натиском БРДМ. Прикрываясь его стальным корпусом, в проем потекли нападавшие. Из-за кормы бронемашины идущие цепочкой бойцы стали засыпать пулями все темные и подозрительные места здания. Вот только оно было слишком огромным, и потенциальных мест для стрелковых позиций были десятки.
Башенка броневика крутилась вправо и влево, шаря по темным пространствам включенной фарой-искателем. Пулемет скупо и расчетливо выбивал короткие, мощные очереди. За спиной Птицы гулко качнулся здоровенный крюк, висевший на ржавых тросах электромеханической лебедки. Пуля попала в него и рикошетом ударила в окно. Толстое пыльное стекло лопнуло, и стало чуть светлее.
Бронированная машина неспешно пересекла половину пространства до центра элеватора. Нападавшие, как выдрессированные тараканы, синхронно разбежались по сторонам. Каждый из них искал укрытие за останками ящиков, бочек, нагромождений битого кирпича.
БРДМ вальяжно докатился до центра цеха и дал в глубь помещений длинную очередь.
С высоты металлических навесных галерей послышался гулкий хлопок гранатомета. Мелькнул едва видимый дымный след. Через секунду носовая часть реактивной противотанковой гранты «поцеловала» бронированную сталь армейской машины.
У БРДМ как у легкого броневика разведки, в отличие от БМП или БТР, не существовало десантного отделения. Вход и выход осуществлялся только через узкие верхние люки. Если на момент поражения кумулятивной струей гранаты, кто-то из экипажа и выжил, вылезти из разгорающейся техники он уже не смог.
Машина чадно задымила густыми черными клубами. Фара-искатель неподвижно замерла, освещая стену элеватора. В этих сюрреалистических декорациях мелькали тени атакующих, перебегавших от одной позиции к другой.
Снова грохнул очередью пулемет Сандерса. Внизу из-за продырявленных пустых бочек вывалилась фигура в темном комбинезоне. Чуть подогнула к животу ногу и, сжавшись, неподвижно замерла в позе эмбриона.
«Пустые бочки – хреновое укрытие!», – со злорадством отметил Птица.
Несколько штурмовых винтовок застрочили куда-то в сторону капрала. Пули со злым визгом стукались в переплетение железных лестниц и прутья арматуры, высекая из них яркие оранжевые искры.
«Не зацепили бы шальной пулей!» – Птица пристроил «Сайгу» поудобнее, ожидая, что в любую минуту нападавшие достигнут лестницы на второй этаж.
В дальней части элеватора кто-то заорал, и оттуда послышалась частая стрельба. «Ну вот и со спины стали обходить». Вторая группа атакующих пошла на прорыв, подобравшись с другой стороны здания. «Лишь бы удержали позицию Саймон, Ольга и Руди!»
Здание было очень неудобным для атаки. Не имея десятикратного преимущества и артиллерии, штурмовать бы его старший сержант Сокольских никогда бы не решился. С верхних этажей нижние площадки лестниц прекрасно простреливались, наверху было множество открытых пролетов, темных мест, галерей, входов и выходов. Здесь можно было укрыться где угодно и при достатке боеприпасов долго держать оборону. Но нападавшие решили давить нахрапом и пошли на штурм.
На основной лестнице появилась организованная боевая тройка.
«Ага, один идет, стволом автомата водит, стараясь упредить того, кто сверху может высунуться. Двое других – за ним следом, замыкающий за тылом смотрит. Грамотные. Вот только это здание – не типовой дом, а раздолбанный временем и мародерами промышленный объект. Сейчас пройдут через площадку, вкривь и вкось обшитую разбухшим от влаги оргалитом».
В щелях мелькнул луч оружейного фонаря, закрепленного на стволе противника. Потом еще два луча поднялись чуть выше, и щель закрыло собой что-то темное.
