Не теряя времени, они вернулись на старую позицию. Гранаты, снятые с тел, Птица запустил вниз по лестнице, как только там опять наметилось движение. Хлопнули запалы, потом стены вздрогнули от дымных разрывов, посыпалась старая штукатурка и потолочная пыль. Кислый запах тротила и битого кирпича повис в воздухе. Капрал вдобавок добил туда остатки пулеметной ленты. На некоторое время они, кажется, отбили у атакующих желание повторять штурм.
– Кто это? – Сандрес склонился над убитыми. Быстро осмотрел тела, перевернул на бок, проверил карманы. – Никаких документов, идентификационных жетонов, нашивок, ничего. Но экипировка добротная.
Он стащил с мертвого противника маску-балаклаву, посмотрел на его лицо, отрицательно покачал головой. Потом подумал и рывком задрал на убитом рукав комбинезона.
На бицепсе мертвого бойца обнажилась татуировка: голова человека в белом форменном кепи, под ним изображение круглой гранаты с семью языками пламени, и надпись на английском: «Маршируй или сдохни!».
Сандрес подошел ко второму покойнику и точно также осмотрел его. Тоже никаких документов и тоже татуировка. В треугольнике, ориентированном основанием вверх, изображен дракон; в левом верхнем углу цифра 2; в центре – прямоугольная рамка, на ней граната с языками пламени; чуть ниже, от локтя до запястья, выбита фраза «La Legion Marche».
– Прояснишь ситуацию? – Сергей кивнул на татуировки.
Сандрес поднялся и поправил ремень пулемета на плече.
– Наемники. «Псы войны». Бывшие солдаты французского иностранного легиона. Вот этот, – он показал на второго, лежащего у его ног, – из второго парашютно-десантного полка. Лихое подразделение.
– Кто мог их нанять и почему? – Птица посмотрел на убитых, которые закончили свой жизненный путь не на полях великих сражений, а вот тут, на грязном бетонном полу старого элеватора.
Капрал пожал плечами:
– Этого я не знаю. Пусть потом руководство разбирается: как они сюда попали, кто их нанял, вооружил и с какой целью.
Спустя некоторое время им пришлось отступить сначала на четвертый, а потом и на пятый этажи.
На пятом дела пошли хуже. Несмотря на яростную стрельбу в противоположном конце здания, противник все-таки просочился сквозь оборону научников, возглавляемую Грегори. Пули щелкнули совсем рядом, ударившись в стенку, когда-то окрашенную синей масляной краской. В конце длинного коридора, разделявшего этаж элеватора от начала и до конца, мелькнули силуэты противников.
– Смотри за лестницей! – крикнул капрал и побежал в обход, к параллельно идущему коридору.
Снизу, из-за угла лестницы, высунулся автоматный ствол, и кто-то наугад дал очередь по верхней площадке, где сидел Сергей. Птица дважды выстрелил в ответ из карабина.
«Дрянь дело, надо „судаевскую“ машинку доставать, от карабина тут уже толка мало». – Он потянулся к рюкзаку.
Но тут загрохотал пулемет Сандреса – злыми, длинными очередями. Потом несколько раз ударили автоматы, и тут же часто захлопали пистолетные выстрелы из «Глока».
Сокольских каждой клеточкой тела почувствовал, что там случилось что-то нехорошее. Уверенность, что его спина прикрыта, вдруг исчезла.
Он добил оставшиеся патроны вниз, в угол лестницы, обозначая свое присутствие, и, перезарядив оружие, поднялся и побежал к капралу.
Сандрес лежал на боку, немигающим взглядом смотря в потолок коридора. Тело в нескольких местах пробили пули, и на пол натекала дорожка крови.
Морпеха срезал кто-то из четверых бойцов, которые лежали кучей на железной подвесной галерее, проходящей через пятый и шестой этажи здания. Галерея была выносной, и, видимо, нападавшие пробрались на нее какими-то многочисленными площадками и переходами. Оттуда они могли прекрасно контролировать весь второй коридор, по которому двигался Сандрес. И, похоже, противники заметили друг друга почти одновременно.
«Но почему тогда после пулемета еще стреляли автоматы и пистолет?»
Разгадка выяснилась быстро.
– Ковбой, это ты там сидишь? – раздался знакомый голос из глубины ближайшей к нему комнаты.
– Да. – Сергей узнал голос Ольги.
– Не пальни сдуру, я сейчас выйду.
Девушка осторожно выглянула в галерею.
– Как он? – Она показала на капрала.
– Готов. – Оглядываясь, Сокольских перебежал к телу и присел возле него.
Пощупал пульс: «Точно мертв».
Ольга, контролируя пистолетом верхнюю галерею, широкими шагами подошла к Птице:
– Он двоих успел снять. Оставшиеся его грохнули. От нас еще двое проскочили к вам, где-то в помещениях второго коридора скрылись. Я за ними, не видел их?
– Видел, они нас обстреляли. Еще снизу на лестнице несколько уродов сидят. В любую минуту могут подняться сюда. Этих, наверху, ты подстрелила?
– Да, жаль до их оружия не дотянуться, у меня только один магазин к пистолету остался. Ну-ка… – Она потянулась к пулемету. – Свинячье дерьмо! – Девушка выругалась, увидев, что пуля противника попала прямо в ствольную коробку ручного пулемета. Разочарованно осмотрела испорченный механизм и, вздохнув, сняла с убитого тубус ручного противотанкового гранатомета.
