Я прошла в угол, открыла книжную створку, вдохнула знакомый с детства запах кожи, бумаги и воска. Окинула взглядом ряды корешков, хмыкнула довольно и потянулась к верхней книге. Нет, не достану, росточком не вышла. Придвинула лесенку деревянную и снова залезла. Из сказок мои оболтусы уже выросли, а вот сказания северных и южных земель — то, что нужно. Эта книга — часть моего скудного приданого. Лелька всегда непоседой была, книжки не любила, вот самое время начать. И Таиру должно понравиться. Я распахнула твердую обложку, полюбовалась на затейливый красный вензель, с которого начиналась строка. Улыбнулась. И сама не заметила, как побежала глазами по страничке, словно в детство возвращаясь…
Тихий шорох отвлек от истории, и я посмотрела вниз. И вздрогнула, потому что стоял у лесенки Ильмир, смотрел пристально, а я и не заметила, как подошел. Его взгляд скользнул по моим рукам, что вцепились в книгу, и снова на лицо вернулся. Я нервно переступила ногами на тонкой доске, вздохнула тихонько, ойкнула и полетела с лесенки вниз. Прямо в его руки. Поймал служитель, молодец, а то ходить бы мне потом с синяками да шишками.
— Простите! — воскликнула я, не торопясь выбраться из его рук.
— Это вы простите, Вересенья, — он помедлил миг, нахмурился и поставил меня на пол. — Я вас напугал.
— Не слышала, как вы подошли, — пробормотала я, прижимая к груди фолиант. Он вдруг улыбнулся.
— И хорошо, что не слышали.
— Почему же? — смутилась я. Может, рад, что поймал? Да к себе прижал на миг?
— Потому что те, что слишком чутко слышат, всегда вызывают у меня вопросы разные, — протянул он. Тряхнул головой, словно мысли злые отгоняя. — А когда у меня появляются вопросы, я всегда нахожу ответы.
— Служба у вас такая, — грустно улыбнулась я. Всмотрелась в синие глаза. — Нравится? Служба?
— А вам? — улыбнулся Ильмир. — Ваша?
— А у меня выхода нет…
— И у меня, — он снова качнул головой, усмехнулся, кивнул на книгу в моих руках — Интересная?
— Очень. Про леса северные, воинов храбрых и рыжеволосых дев, что ждут своих нареченных, — негромко пояснила я.
— Интересная, — с насмешкой протянул он. — Только вот рыжеволосых дев я там не припомню.
— Вы читали?! — вскинулась я возмущенно.
— Давно, — он снова улыбнулся, и я смутилась по-настоящему. Вспомнилось, как обнимал в той пещере, как целовал жадно. И Ильмир вдруг шагнул ко мне, всматриваясь в лицо, взгляд стал растерянный. А потом остановился, нахмурился. Я застыла, не зная, что делать. Пауза повисла неловкая, наполненная моим ожиданием и его недоумением.
— Что с вами? — спросила я, чтобы нарушить это молчание.
— Вересенья, — он чуть отодвинулся, — мне на миг показалось… что мы с вами где-то встречались.
— Может, во сне? — он смотрел пытливо, нахмурившись, и я чуть улыбнулась. — Говорят, во снах мы бродим по земле, да мало ли, кого там встречаем. Всех и не упомнишь.
— Может и так, — согласился он. Отодвинулся еще на шаг. — Я покупки ваши привез, занесу вечером.
— Так пошлите служку, — брякнула я.
— Занесу, — повторил он. — Посмотрю, как устроились. С братьями вашими познакомлюсь. Вы не против гостя к ужину, Вересенья?
— Не против, — пробормотала я. Попробуй от такого гостя откажись, все равно ведь придет.
Он ушел, а я задумчиво повертела в руках кончик косы. И замерла. Пегий хвостик зазолотился, налился кончик рыжиной. Вот уж диво…
Хотела сбегать домой, чтобы ребятишек своих о госте предупредить, да за целый день ни минутки свободной не нашла. Велена, словно собака цепная, лаяла да ярилась, житья дворне не давала. Все ей не так было: то каша комками, то ленты узкие, то дождь вместо солнца. Надумала проверку мне устроить, до обеда по поместью носилась, пыль искала и недоделки. Я — за ней, за мной — девчонки — прислужницы. За прислужницами — ключница, за ключницей мальчишка с графином ягодной настойки, чтобы княжне освежиться, если орать устанет.
Прислужницы за спиной Велены уже глаза закатывали, мальчишка сам настойку попивал, пока не видит никто, ключница норовила мышью прикинуться и в темном углу затеряться, а хозяйка наша все не унималась. Я уж подумала зачаровать ее по — тихому или голос из горла дернуть, пока мы все не оглохли. Еле сдержалась.
К обеду к нашей компании веселой добавились горничные, скорняк, две кастелянши и садовник. Так что в узком коридоре уже не развернуться было. К мальчишке с графином присоединился мальчишка с подносом и блюдами — Велена кушать изволила. А откушав, решила наведаться на кухню с проверкой, так что мы все вместе чуть не взвыли в голос. Но княжна зыркнула недовольно, и пришлось тащиться следом да помалкивать.
На кухне княжна тоже разнос учинила, Белаву до слез довела, во все кладовые нос засунула.
— Сейчас в подвалы пойдем, — чуть слышно хмыкнула за моей спиной кастелянша. — Бочки с соленьями считать.
Прислужницы захрюкали — засмеялись, прячась за ладошками.
— Часто у вас так? — прошептала я.
