Как раз в этот момент из-за забора расположенного рядом дома заливисто стала лаять собака, и вдоль края грунтовой дороги пронёсся стрелой тощий рыжий кот, остановившись впереди метрах в двадцати посреди зелёной полянки, где грунтовая дорога, искривляясь, серьёзно отходила от одного края улицы, и, встав полубоком, настороженно уставился на людей. Мессеир замолчал и направился вперёд на несколько шагов опередив своих спутников, которые чуть замешкавшись, тоже молча двинулись за ним.
— Я только не понимаю, — начал Семелесов, первым нарушив молчание. — Как он смог вслепую без одежды, добраться через всю деревню на тот берег.
— Глаза не так важны для них как для людей, это же зверьё у них природное чутьё. А как он пробрался незамеченным, — Крейтон пожал плечами, — наверно огородами шёл.
— Что за бред, — произнёс участковый.
— Так и живём, — ответил ему Кистенёв.
Над рекой, как и положено в жаркий летний день, разносился плеск и радостные голоса, преимущественно детей, что только что вырвались из города и после окончания учебного года приехали в деревню. За то время пока заговорщики и ведущий их участковый шли по мосту, по нему пронеслось несколько машин, необычайно много для этой трассы.
Почти всю дорогу от моста, до отделения шли молча: Кистенёв с Семелесовым по привычке чувствовали себя неуверенно в присутствии представителя власти, хотя выглядел совершенно растерянным, впервые за то время, которое они его знали, а Крейтон молчал в своей обычной манере. Алексей ещё немного прихрамывал после своей первой встречи с оборотнем за этот день, но виду старался не подавать, хотя прекрасно знал, что вполне мог бы остаться дома.
Когда они уже подходили к зданию администрации, Крейтон вдруг сбавил шаг и уже почти остановился, после чего достал пистолет, держа его в опущенной руке большей частью под полой плаща.
— Где он сейчас находится? — спросил Крейтон у участкового.
— У меня в кабинете, я положил его на диване, хотел вызвать «скорую», но он отказался, сказал только, чтобы я не задавал вопросов, и попросил принести переодеться. Будто для него это была пара царапин.
— Ладно, тихо заходим, валим гада и уходим.
— А тело? — недоумённо спросил Кистенёв.
— Тихо заходим, валим гада, прячем тело и уходим. Хотя после смерти они всё равно превращаются в обычных людей с виду, так что прятать необязательно.
На подходе к отделению все по очереди достали оружие и, держа пистолеты в согнутых руках, стволами вверх медленно вошли в здание. Тут же участковый остановился и негромко выругался, заметив, что дверь в его кабинет была открыта. Заметив это, Крейтон дал знак остальным оставаться на месте, а сам направился к открытой двери. Внутри никого не было, только на полу и на диване повсюду были красные пятна, ими же было заляпано и покрывало свисавшее с края дивана. И что самое страшное Мессеир увидел на внутренней стороне дверного косяка, почти на уровне его глаз, небольшой клочок шерсти тоже в крови, а на полу можно было различить следы, ведущие от дивана к двери, звериные следы. Крейтон сначала медленно зашёл в комнату, за ним зашли и остальные, хотя Кистенёв и участковый остались стоять в дверях.
Вдруг Крейтон развернулся и, смотря на пол словно идя по следам, вышел в коридор. Здесь следов почти не было видно, но по тем что ещё можно было различить было видно — существо прошло дальше по коридору до того конца где стояла приставная лестница на второй этаж.
— Что у вас наверху? — шёпотом спросил Мессеир.
— Ничего особенного, всякое барахло.
— Там есть что-то огнеопасное.
— Да полно. Там доски, тряпьё всякое, — начал участковый, но тут же осёкся, заметив как Крейтон с покрывалом в руках направился в сторону лестницы. — Ты что задумал?
— Подожди на улице, — сказал Крейтон участковому и, когда тот нехотя развернулся, шёпотом обратился к двоим оставшимся. — Ты, Василий, идёшь к выходу, если что пойдёт не так, пристрелишь синерубашечника, безо всяких вопросов, — чуть повысил голос Мессеир, когда Кистенёв начал пытаться что-то ему возразить. — Ты, Алексей остаёшься здесь.
После этих слов мантиец развернулся и направился дальше по коридору, на ходу скручивая покрывало в узелок.
