Крейтон на секунду прислушался: где-то вдали за непроглядной стеной леса раздались глухие хлопки, за которыми последовал протяжный гул похожий не то на звук взлетающего самолёта, не то на жужжание лампы дневного света. Заслышав его, мантиец тут же повернулся в сторону, откуда этот шум исходил, и, звонко крикнув: «За мной!» бросился бежать во весь опор вдоль склона. Кистенёву удалось подняться не сразу, от непривычно морозного воздуха закружилась голова, а после перехода в носу было отвратительное чувство, похожее на то, что возникает, когда неудачно нырнул.
Тем не менее он смог подняться и быстро осмотревшись по сторонам бросился вперёд догонять Крейтона, после того как ужас от мысли потеряться здесь полоснул его изнутри горящей бритвой. Уже практически из-за спины он услышал, как Семелесов, поднимаясь вслед за ним и оглядываясь по сторонам, всё повторял: «Невероятно. Невероятно».
Они достаточно скоро смогли нагнать Крейтона, но даже нескольких минут бега хватило, чтобы сполна ощутить все прелести пробежек на морозе. Кистенёв быстро понял что зря так резко разогнался, но страх остаться одному был сильнее, и ни боль в груди ни грязь, в которую превратилась земля под ногами, смешанная с талой водой, не могли заставить его остановиться. Василий нашёл Мессеира лежащего за не особо толстым, кривым бревном, аккурат между двумя белыми лоскутами снега. За несколько метров до него Кистенёв зацепился ногой за корягу и рухнул лицом прямо в землю, отчего его куртка окончательно пропиталась талой водой и покрылась мягкой грязью.
— Ты бы хоть сказал, что нужно брать то, что не жалко испачкать, — проговорил Василий, стряхивая грязь с лица.
— По-моему, тебе уже пора бы привыкнуть, не бояться запачкать любую одежду, — прошептал Крейтон, взглянув через плечо на Василия. — Давай быстрее, ложись рядом, такого ты мало где увидишь.
Прямо перед ними лес исчезал, чтобы немного вдали начаться снова, образуя вытянувшуюся на необозримое расстояние, не то поляну, не то просеку. И в трёх-четырёх сотнях метров впереди на поляне ближе к противоположному краю леса тянулись ряды вырытых траншей темневших даже на фоне грязи. И прямо в них туда-сюда сновали десятки людских голов, носившихся между возвышавшимися над окопами устройствами, которые Василий сразу окрестил про себя пулемётами и орудиями, хотя если они и походили на все пулемёты и артиллерийские установки, что Кистенёв когда-либо видел, то очень отдалённо. Там же виднелась пара потрёпанных штандартов, вяло развевавшихся на ветру, над головами солдат в траншеях. На них на иссиня-чёрном фоне была изображена сложная фигура, словно получившаяся совмещением натовского компаса и скрещённых стрел венгерских фашистов.
— Кто это? — послышался голос Семелесова, расположившегося по другую сторону от Крейтона.
Солдаты в траншеях легко могли бы заметить заговорщиков, притаившихся на краю опушки у них за спинами, но в тот момент у них была задача поважнее, и задача эта изумила Кистенёва куда сильнее, чем факт первой встречи людей в этом мире. Сначала Василий не видел его и лишь слышал жутковатый гул, исходивший будто бы откуда-то сверху, но вдруг Крейтон указал куда-то вдаль в сторону леса, и Василий увидел там высовывавшийся из-за голых деревьев растущих столь плотно, что они образовывали чернеющую колючую стену, кусочек серебристого объекта зависшего вдали над лесом. На мгновение и этот кусочек пропал, но потом вдруг из-за деревьев почти наполовину выплыл необычного вида воздушный корабль. Длинный серебристый корпус был почти идеально гладок, но у одного из концов к нему, как к катамарану, крепились ещё два, то ли отсека, то ли корпуса, примерно такой же толщины, но значительно меньше в длину.
— Это что инопланетяне? — с придыханием спросил Кистенёв и повернул голову в сторону Крейтона, продолжавшего смотреть на всё это, сохраняя своё обыкновенное флегматичное выражение лица.
— Хуже, — проговорил он категорично. — Это корабль Островного союза. Из всего, что мне известно об этом мире: вон те ребята копошащиеся траншеях это солдаты Сенкелийской империи, кажется, так называл её тогда Молентен. Если верить ему, то в своё время они были сильнейшим государством этого мира с огромными колониями, которые теперь потихоньку сдают. Отсталое государство. А вон те ребятки наоборот, — он указал в сторону верхушек деревьев, за которыми опять скрылся серебристый корабль. — Островитяне торгаши и демократы, опять же если верить Молентену, и они потихоньку освобождают колонии империи if you know what I mean.
В этот момент воздушный корабль снова появился из-за деревьев. Со стороны траншей донеслись отрывистые команды, и после серии хлопков от окопов в сторону корабля взметнулось около дюжины светящихся точек оставлявших за собой короткие дымовые шлейфы. Пройдя по дуге, они обогнули ветви деревьев на краю рощи и устремились в сторону корабля.
— Они его собьют? — спросил Кистенёв, посмотрев на Крейтона.
Тот в ответ отрицательно покачал головой.
