Он резко вывернулся, держа на уровне живота пистолет, быстро выстрелив из него. Семелесов отшатнулся, он медленно перевёл взгляд с Мессеира на стул, на котором только что сидел кот, но там уже никого не было. Пуля прошла над спинкой стула и пробила стену рядом с дверным косяком в противоположной стороне комнаты.
— С ним такие штучки не пройдут, — сокрушённо проговорил Крейтон, убирая пистолет.
Из соседней комнаты донёсся скрип кровати, на мгновение затих, потом показалось, будто кто-то прыгнул на неё с разбега.
— Чёрт, проснулась, — выругался Мессеир, взглянув на дверь в спальню.
— Мне всё это привиделось? — спросил Алексей, садясь за стол и, указывая на то место, где недавно сидел кот.
— На твоём месте я бы уже давно перестал чему-либо удивляться, — ответил Мессеир.
— Да я не удивляюсь, просто проверяю, не свихнулся ли я окончательно.
Он убрал виски и достал из кастрюли на плите два варёных яйца. Одно он кинул Семелесову, второе начал очищать сам, выругавшись шёпотом, когда скорлупа начала отделяться вместе кусками белка.
Вдруг из спальни, где только всё стихло, послышался заспанный голос девушки:
— Мессеир у вас там всё в порядке.
— Всё хорошо, спи родная, — нарочито ласковым голосом ответили ей Крейтон.
После чего он повернулся к Семелесову и продолжил уже значительно тише, уставившись на наполовину очищенное яйцо у себя в руках.
— Что ни говори, а хорошая она женщина. Если б ещё просыпалась до полудня, так вообще бы цены не было. До сих пор помню, как мы с ней последний раз ходили в театр тогда ставили эту их «Честь взаймы», — это название он проговорил как скороговорку, — редкостная дрянь, но ей нравилась. Безумно. Шестой раз я её тогда водил на него. А на том представлении присутствовал как раз кронпринц с супругой, принцессой Эрцелией. — Тут на лице Мессеира проступило то умиротворённое чувство, происхождение которого может быть либо мечтательным, либо ностальгическим. — Она начала с того что расписала мне в красках почему принцессе нельзя было надевать такое платье, и что у неё нет вкуса, а потом так постепенно, почти незаметно перешла на рассказ о том что наш нынешний император тряпка и Мантией так править нельзя. И это притом, что за подобные слова о члене императорской семьи, я, по-хорошему должен был отрезать ей язык.
— Но ведь насчёт императора, она… — Семелесов осёкся, поднял взгляд на Крейтона.
— Была права, — закончил за него Мессеир резко посерьёзневшим голосом. — И да и нет, друг мой. Пустив себе пулю в висок, его величество сполна доказал что он не трус и способен нести ответственность за то что совершил, и тем самым подтвердил, что когда он отказался вводить войска в Иссельдар, это было ошибкой, а не малодушием.
В воздухе воцарилась тишина. Семелесов быстро доел яйцо и, выбросив скорлупу, подошёл к окну, сунув руки в карманы.
— И всё-таки что это был за кот? — спросил он, посмотрев через плечо на Мессеира. — Раз уж так может издеваться над временем и пространством, почему нельзя было использовать его как-нибудь помасштабнее. Почему нельзя было сразу попросить его о том, чего мы хотим? Или у него расценки высокие?
— Он, можно сказать сам на меня вышел и сам предложил помочь, за просто так, поразвлечься. Только вот он полудохлый котяра, а не господь бог, его возможности тоже ограничены.
— Ну да. А знаешь, я тут из-за него вспомнил про одну теорию. Среди тех миров в которые мы можем попасть с помощью медальона есть те, которые похож на наш?
— На ваш? Возможно.
— И возможно есть мир похожий как две капли воды на этот, и где есть наши копии, которые уже устроили переворот и пришли к власти.
— Шут его знает, может и есть, может и нет.
— Ну, вот представь такой мир, где наши копии пришли к власти, а потом по разным причинам умерли.
— И мы могли бы занять их место. Ну да, было бы забавно, особенно если подобрать момент, подождать до третьего дня с момента смерти.
— Представляешь, Мессеир, на площади какой-то диктор распинается, призывает отомстить за погибших вождей, а мы как раз в этот момент подходим, становимся у него рядом за спиной и, пока он продолжает, машем толпе, — тут Семелесов приподнял правую руку и немного помахал ею на уровне груди, — такие вроде: «Вот они мы, парни, мы вернулись, сейчас этот чувак на трибуне договорит про нашу смерть, и мы перейдём к делу».
— Ну да, — произнёс Крейтон, к тому моменту принявший за столом позу эстетствующего эксперта, — только нас, скорее всего, посчитают просто самозванцами.
— Возможно.
— Нет, Алексей, нам нужно поработать в этом мире. Об этом я как раз хотел с тобой поговорить. Ты должен будешь возглавить отдел пропаганды нашей партии.
— Я? — удивился Семелесов.
— У меня сейчас крайне ограниченный список кандидатур. Ты человек начитанный образованный, должен справиться, будете вместе с Кистенёвым зазывать народ, а уж я постараюсь придать ему хоть какие-то признаки армии.
— Ну… — Семелесов медленно подошёл к столу и положил руки на спинку одного из стульев. — У меня уже были некоторые идеи по этому поводу.
— Я догадывался, какие же?
