На небольшом стадионе, вынесенном за черту города, словно опасное промышленное предприятие, играли две провинциальные команды уже давно потерявшие надежду выбиться в ближайшее время в более менее приличный дивизион. Название местной команды было какое-то обыденное но, по-видимому, жутко символическое, в то время как название команды гостей и вовсе было ограничено прибавлением букв «ФК» к названию города приписки.
Счёт до конца игры так и остался «0:0». Ничья как раз соответствовала планам Крейтона, радость победы, равно как и горечь поражения могли бы серьёзно помешать восприятию его слов о необходимости перемен. Болельщики, сидевшие на крайних секторах немного притихнув под конец игры, перед самым концом устроили перекличку, по очереди выкрикивая всем сектором «Русские вперёд!». Мессеира это серьёзно приободрило, давая ему понять, что он пришёл куда надо, хотя это он заметил, ещё увидев чёрно-золото-серебряные знамёна, которые как понимал Крейтон, здесь ассоциировались со временами империи и потому были особенно любимы монархистами и националистами. Семелесов в своё время рассказывал ему, что это был флаг императорской династии, а некоторое время являлся и государственным, хотя большинство из тех, кто любил размахивать им, в такие подробности не вдавались, довольствуясь тем, что он назывался «имперским».
После матча вся троица оказалась в людском потоке и была вынесена совершенно не туда, куда им было нужно, при этом потеряв из виду болельщиков с сектора, к которым Крейтон собирался наведаться. Несмотря на это мантиец был совершенно спокоен, и пробирался сквозь толпу так словно знал куда им нужно идти. И действительно, минут пятнадцать продираясь сквозь хвойный лес, заговорщики вышли к небольшому магазинчику, перед которым посреди грунтовой площадки, куда съезжали машины с дороги, стоял автобус, возле которого собралась кучка из примерно дюжины молодых парней преимущественно в спортивных куртках и кофтах. А дальше за лежащими на земле, словно ограждение бетонными блоками стояли человек двадцать не то кавказцев, не то выходцев из Центральной Азии, настроенных весьма недружелюбно.
Мессеир присел на землю, спрятавшись за широким стволом сосны. Кистенёв с Семелесовым последовали его примеру, пытаясь одновременно понять, что там происходит и что задумал Крейтон. Вдруг у них под носом проскользнула чёрная лента змеи. Снежинка быстро поднялась по руке Мессеира и заползла ему за пазуху.
Он резко поднялся и тихо произнёс:
— Идите за мной, там останетесь вместе с остальными и будете с ними, когда всё начнётся.
Кистенёв хотел было спросить, что начнётся, но быстро сам понял, что должно произойти.
— Мессеир, — начал он замявшись. — Тут такое дело, мне нельзя к ним идти.
— Это ещё почему? — спросил мантиец, резко остановившись и повернувшись.
— Помнишь, я рассказывал, что с ними один раз ездил на выезд.
— И?
— Я тогда немного перебрал.
Крейтон ничего не ответил и широким шагом пошёл по направлению из леса. Семелесов и Кистенёв с некоторой задержкой пошли за ним. Когда они подходили, несколько человек из числа болельщиков обернулись в их сторону, кто-то даже крикнул: «О, Блевунок», но в остальном, по-видимому, все были заняты чем-то более важным.
— Что здесь происходит? — спросил Кистенёв у парня примерно одного с ним возраста, с которым он хоть как-то общался в последнее время.
— Короче, один из наших две банки икры украл в магазине. Да там почти все что-то нахватали, вот посмотри трофей, — тут он достал из-за пазухи палку колбасы, — но замели только его. Продавщица там хачёвка подняла хай, а тут вон те обезьяны собрались, так что если менты сейчас не подъедут то нам будет хреново.
— А почему вас так мало? — спросил Семелесов.
— А вы слышали, Ярцева повязали и Челкаша тоже, двести восемьдесят вторая. Последнее время все с катушек слетели, ещё об этом Мессере всякую хрень несут, просто дух мщения в чёрном плаще.
— Мессере? — удивился Кистенёв. — Так ведь…
Он обернулся, но Крейтон куда-то исчез, он оглянулся по сторонам, но мантийца нигде не было. Как вдруг с той стороны толпы донёсся громкий оклик:
— Ну что обезьяны, давно не получали от белого человека!
Все в толпе фанатов, кто до этого что-то обсуждал, тут же замолчали и уставились в одну сторону. Кистенёв с Семелесовым на силу выбились вперёд и замерли, увидев, Крейтона вышагивавшего перед толпой инородцев с толстой сучковатой палкой, которую он манерно держал в руке, обратным хватом, одновременно прижав под мышкой, будто хотел походить на эдакого британского колониального офицера в пробковом шлеме.
— Ты кто такой, придурок!
Из толпы по направлению к Крейтону вышел, по-видимому, предводитель болельщиков, но сделав несколько шагов он тут же остановился, увидев как из-за пазухи юноши выползает чёрная змея. Мессеир флегматично взглянул на него, потом снова повернулся к своей основной аудитории и вытянул руку, чтобы на неё заползла змея, хотя со стороны это было больше похоже на римский салют.
— Яда в одном укусе этой змеи хватит на десятерых взрослых мужчин. Смерть быстрая, но мучительная.
