— Хочешь сказать, что ты не пьёшь?
— Да нет, всё намного хуже. Колечко всё равно никуда не денется, мои информаторы тем более. Так что Gaudeamus igitur.
По дороге к дому Кистенёва они зашли в пару магазинов, в первом купили поесть и попить, во втором выпить. Благо с Крейтоновским паспортом, по которому ему три месяца назад исполнилось восемнадцать, проблем на кассе больше не было. Зато самого Мессеира почему-то очень злили эти правила, и он всё говорил, что там, откуда он родом государство считает своей задачей обеспечивать людям справедливый суд и налоги, а не следить за тем, во сколько люди начинают пить.
Так или иначе, взяли бутылку виски и бутылку бренди, и кое-чего закусить, запивать по настоянию Семелесова набрали квасу, квас взяли самый лучший, ну как сказать лучший, он хотя бы отдалённо напоминал квас. Попросить Крейтона нести хотя бы один из пакетов никто не осмелился и тот шёл свободно посередине чуть впереди, сцепив руки за спиной, на этот раз без своего плаща, но Кистенёв бы не поручился, что без оружия.
Как и вчера, они вслед за Крейтоном пренебрегли лифтом и поднимались на шестой этаж по лестнице. Уже в квартире Мессеир подтвердил предположения Кистенёва насчёт оружия, подойдя к нему, протягивая в руках скромных размеров ножик.
— У мантийцев так принято, гость всегда отдаёт своё оружие хозяину, на время пока находится в его доме.
Крейтон по природе своей не особенно любил шумные весёлые компании, только если это не были друзья, которых он хорошо знал, выпить со своими он был всегда не прочь. В данном же случае им двигало скорее любопытство, заключенное в желании посмотреть на людей этого мира в момент, когда они веселятся, хотя и сам примерно представлял, как это происходит. Но в, то, же время, зная себя, Крейтон постоянно напоминал себе главное правило на сегодняшний вечер: много не пить. Он знал, что не пить совсем — вариант весьма сомнительный, но даже небольшой перебор в его случае мог привести к жутким последствиям.
К десяти вечера Кистенёв ещё мог трезво оценивать ситуацию, хотя сам выпил уже прилично и чувствовал, как начинает хмелеть. Он сидел в гостиной возле своего маленького кальяна, вместе с тремя своими знакомыми. Он затянулся в последний раз и передал трубку следующему в очереди, после чего поднялся с пола и отправился на кухню проведать двух своих товарищей. Крейтон поначалу сидел отчуждённо практически постоянно молчал, смотря на всё со стороны. Всё изменилось, когда подъехали друзья Кистенёва из городского университета, подвезя бутылку бренди, которую теперь распивали на кухне вместе с Мессеиром и Семелесовым.
— Вот и о какой свободе вы говорите? — слышался с кухни пьяный голос Крейтона. — Чёрт побери, вы же не представляете как это смешно, когда какой-нибудь идиот с номофобией последней стадии, говорит, что желает попасть в восемнадцатый или девятнадцатый век, и где ты там, чудо, собираешься найти зарядку для айфона, а! Не собираешься искать? Так попробуй пожить с недельку без интернета, без телефона, и вообще без электричества, а то, как его полдня отключат так всё конец света, в прямом и переносном смысле.
Студенты сидели, постоянно переглядываясь и при этом, ехидно улыбаясь, хотя иногда и серьёзно посматривали на своего нового знакомого.
— Вы говорите о свободе, — продолжал Крейтон. — А вот вы бы могли просто взять и всё бросить, когда надо по-быстрому убраться из города, сняться и улететь? Думаете, можете, думаете, случись что, вы сможете убить человека, пф-ф-ф. Попробуйте для начала отформатировать свой хард по фану или подарить свой телефон первому встречному.
— Хочешь, можешь свой телефон мне отдать, — улыбаясь предложил один из студентов.
— Так у меня его нет! — победно заявил Мессеир. — И что такое хард я не знаю, мне просто Семелесов рассказал.
На этот раз студенты засмеялись вместе с ним хотя перед этим в последний раз удивлённо переглянулись. После чего достали бутылку и разлили бренди в четыре рюмки.
— И много он выпил? — шёпотом спросил Василий у сидевшего к нему спиной Алексея.
— Вот это второй раз за весь вечер.
Кистенёв понимающе кивнул, тяжело посмотрев на Крейтона, не понимая что теперь с ним делать и в этот самый момент кто-то додумался крикнуть из гостиной:
— Слушай, Вася, а у тебя гитара есть?
И чёрт же дёрнул хозяина дома ответить ему саркастично:
— Гитары нет, только скрипка. Умеешь на ней играть?
— У тебя есть скрипка?
Кистенёв, услышав это, вновь повернулся к Крейтону, с удивлением обнаружив, что тот, заслышав о скрипке, уставился на него и стал напряжённо смотреть, сидя вполоборота, будто ждал, что хозяин сам ему предложит сыграть.
— А ты… умеешь играть?
— Не виртуозно, но… но вполне неплохо, так что? Достанешь?
