— Ну что ты. Улетели за море на другие континенты и, в особенности, к пылающим островам, далеко на юге, куда не осмеливаются отправляться даже кархейские броненосцы. Есть один способ остановить дракона, — Мессеир сделал характерный жест рукой с оттопыренными двумя пальцами, словно прочерчивая дорожки от глаз. — Нужно посмотреть ему в глаза, и смотреть пристально, не отрываясь, тогда он не нападёт.
— И тогда можно будет его поймать? — неуверенно спросил Кистенёв, которому вдруг стало не по себе от взгляда Крейтона.
— Если не сойдёшь с ума, — флегматично ответил тот.
— А это вероятно? — спросил Семелесов.
— Практически гарантировано.
— Тогда какой в этом смысл?
— Никакого. Только немногие способны заглянуть им в глаза и остаться в рассудке, говорят, на это был способен Матиас второй, в те времена драконы ещё залетали на земли людей, пока те не стали господствовать в воздухе. Но наша задача закрыть ему глаза, а не смотреть в них, здесь в лесу это должно сработать, у драконов широкие кожистые крылья, которые они очень бояться повредить, а когда вокруг столько деревьев это проще простого, особенно когда ничего не видишь.
Мессеир вдруг затих и дал знак поворачивать к берегу возле небольшой заводи. Заговорщики вытащили лодку на берег и достали оттуда все припасы. После того как Крейтон отметил это место на карте и ещё раз сверился по яблоку на блюде, к которому теперь даже Семелесов относился как к обычному компасу, хотя дотрагиваться до этого компаса не желал из принципа. Время близилось к четырём часам пополудни.
— Мрачноватое место, — проговорил Кистенёв, вешая на плечо СКС.
— Лес как лес, — ответил Мессеир.
Алексей остановился, глянув в чащу и пробубнив себе под нос между делом: «Кто родился в день воскресный: получает клад чудесный». После чего закинул за спину рюкзак, поправил ружьё и пошёл вслед за остальными мимо кустов растущих у края над кромкой воды.
— И всё-таки Крейтон я не понимаю одного, — начал Семелесов, когда они стали цепочкой подниматься по невысокому склону возле берега реки. — Ты говоришь, что они улетели с континентов, населённых людьми почему?
— Не знаю, наверное, они нас не любят, — ответил Крейтон, тяжело вздохнув и сделав паузу, добавил. — Драконы странные существа, это не обычные животные, это… это скорее…
— Чудовища? — вставил Семелесов.
— Именно. Наш век смешон для них, как и мы сами. Мы слишком мелки даже для того, чтобы быть их пищей. Они жили на наших землях ещё до расцвета человечества и правили там, где ныне правят люди, и впоследствии они вернуться, чтобы править там, где правил человек.
— Так вот отчего их взгляд сводит с ума.
— Когда увидите его, лучше прячьтесь, если кто и сможет заглянуть в его глаза, то точно не мы.
— Но разве человек не страшнее чудовища.
— Человек? — Крейтон вдруг остановился и повернулся лицом к Семелесову. — Человек да, но где, щенки, вы здесь видели людей.
И через пару минут, словно в подтверждение слов мантийца они наткнулись на обожженный лес. Стволы и трава были обуглены, вся земля была засыпана пеплом, и многие деревья рухнули, так что здесь было светлее, чем в остальном лесу. Едва троица подошла к краю выжженной земли, как вслед за Крейтоном все остановились, встав в ряд, не желая делать ни шагу дальше.
Лес был выжжен полосой, метров двадцать-тридцать в ширину и полтораста в длину. Крейтон первым двинулся вперёд, он был единственным кто удивившись сначала, потом смотрел вокруг равнодушно, а вот его друзья пошли дальше не сразу, озираясь по сторонам так будто боялись что сейчас один из этих чёрных стволом обломиться и рухнет прямо на них.
— Почему лес не загорелся дальше? — спросил Кистенёв.
— Откуда мне знать, — бросил Крейтон.
Постепенно ощущение времени начинало теряться, и только светлое пятно в том месте, где из-за крон густо растущих деревьев светило солнце, медленно, но верно спускавшееся к горизонту и жуткая усталость давали понять, что дело идёт к вечеру. Мессеир шёл, не останавливаясь, только пару раз позволив сделать привал, хотя сам он почти не садился, а продолжал стоять, пытаясь по своему яблочному компасу понять в какую сторону они должны идти. Кистенёв с Семелесовым почти не задавали ему вопросов. Василию после того как они наткнулись на выжженный лес, уже начало казаться что если они вернуться, домой так и не встретившись с этой летающей ящерицей, то это будет далеко не самым плохим результатом.
К вечеру заговорщики, наконец, вышли из леса и очутились на берегу небольшого лесного озера.
— Прелестно, — вдруг произнёс Семелесов. — Теперь хотя бы можно будет искупаться.
