Она подошла, улыбаясь едва заметной милой улыбкой, и встала рядом с Василием, казалось, не замечая его, смотря единственно на своего мужа и его нового ученика. Кистенёв бросил на неё беглый взгляд, отметив про себя только то, что она снова, как всегда оставила две пряди свисать по краям лба, что его самого жутко раздражало по неизвестной ему самому причине.
Перед её появлением Семелесову, наконец, удалось занять Крейтона на небольшое время и провести, бездарную но напористую атаку, так что Мессеир через всю поляну отходил назад, увлекая за собой Алексея, впрочем, без особого труда, раз за разом отбивая его палку в стороны. И так продолжалось до тех пор, пока уже на обратном пути Семелесов вдруг не наступил на что-то ногой и тут же не поднял её, согнув в колене, запрыгав на одной ноге. Но Крейтон с разочарованным видом тут же подскочил к нему и подсечкой оставил Семелесова вовсе без опоры. Юноша рухнул на землю, уже пятый или шестой раз за то время что за ними наблюдал Кистенёв.
— Доброе утро, Мессеир, — раздался звонкий голос Клементины.
— С добрым утром, дорогая, — бросил Крейтон при этом, даже не посмотрев в её сторону.
Семелесов медленно поднялся и сел на траве, пытаясь отдышаться, при этом изо всех сил стараясь сделать наиболее непринуждённую с виду позу, как делал всегда при появлении девушки, словно хотел произвести на неё впечатление, но выглядело это до жути комично.
— Ты всегда ходишь с зонтом, когда на улице солнце? — спросил Кистенёв, перед этим сделав глубокий вдох и постаравшись придать голосу как можно большую уверенность. — Могла бы наоборот позагорать.
Клементина вдруг повернула голову и, посмотрев на Василия своим неподражаемым взглядом не то исподлобья, не то искоса, произнесла спокойным голосом, каким обычно объясняют прописные истины:
— Чтобы жена мантийского офицера, ходила с загаром будто… — она вдруг осеклась. — Впрочем, это наши, мантийские причуды, не бери в голову.
Василий так и не понял, что она имела в виду, но спрашивать снова не осмелился, тем более что девушка, снова повернулась к Мессеиру и Семелесову, весело произнеся.
— Я вижу, ты нашёл себе достойного противника.
— Зря смеёшься, — угрюмо бросил Крейтон.
— Может, уже подерётесь по-настоящему, я хоть посмотрю.
— С ним-то, — Крейтон небрежно кивнул в сторону Семелесова. — Да, пожалуйста.
Алексей начал медленно подниматься с земли при этом укоризненно проговорил, обращаясь не то к Мессеиру, не то к воображаемой аудитории:
— Грешно издеваться над несчастным человеком, пытаясь произвести впечатление на девушку, которая и без того является твоей женой.
— Тебе то что, мы же не на настоящих шпагах дерёмся.
— Ну, так в чём проблема! — воскликнул Семелесов и, вскочив, бросился на Крейтона, вытянув перед собой «шпагу».
Мессеир сделал шаг назад, отбил выпад Алексея и стал быстро отходить с места на место, защищаясь от атак противника, всё столь же неумелых, но теперь куда более остервенелых, будто это была драка насмерть. Крейтон, казалось, даже не думал контратаковать, похоже, даже забавляясь этим шуточным поединком и тем, как серьёзно к нему подошёл его противник. Впрочем, даже Кистенёв замечал, что та осторожность, с которой Семелесов раньше ступал с непривычки по траве, вдруг куда-то пропала, и теперь он двигался так же легко как и Крейтон. Хотя на его лице то и дело появлялись скоротечные гримасы боли, когда он наступал в траве на что-то колкое, но всё равно продолжал, уже не обращая на это внимания. Стук палок друг о друга уже не прекращался сразу как раньше, и хоть всё это выглядело весьма забавным со стороны, у Кистенёва появилось даже слабое желание поменяться местами со своим другом. Пару раз Семелесов промахивался и проносился мимо Крейтона, оставляя его сбоку, а то и за спиной, но тут же поворачивался обратно. И хотя у Мессеира, было достаточно времени в те моменты, чтобы просто истыкать Алексея в бок концом палки, он, похоже, даже не думал это делать. И лишь на третий раз, когда Семелесов опять расставил широко ноги, пытаясь сделать выпад, быстро попытался их подобрать, с трудом удерживая равновесие, но тут же Крейтон срубил его подсечкой и Алексей снова полетел на землю, распластавшись на земле, головой возле крайней грядки с морковью.
— Да что б тебя! — бросил ему Крейтон голосом разочарованного учителя. — Вот и всё.
— Ещё не всё! — злобно бросил Семелесов, приподнимаясь с земли, подобравшись вплотную к тому месту, где кончалась трава и начиналась голая огородная земля.
Крейтон медленно прошёлся то в одну, то в другую сторону мимо Алексея, смотря больше куда-то вдаль, чем на него. Потом вдруг встал рядом с ним, смотря сверху вниз. Как вдруг Семелесов взмахнул рукой, которая до этого лежала на рыхлой земле и пронеся её по дуге вверх, раскрыл ладонь. В воздухе взметнулось облако серой сухой земли, прямо перед лицом Крейтона, и в то же мгновение он согнулся и схватился рукой за лицо, прикрывая глаза, в которые попал песок.
