Семелесов резко вскочил с земли и занёс свою «шпагу» над ослепшим Мессеиром, но тот быстро отпрыгнул в сторону и по прежнему ничего не видя, встал напротив Алексея приняв подобие боевой стойки. Семелесов на этот раз тут же бросился на него, но Крейтон, словно чувствуя его каким-то иным чувством, отошёл в сторону и отбил, удар. Семелесов развернулся, попытался каким-то уж больно хитрым образом поднырнуть под руку Мессеира, но тот опять ушёл в сторону, и, развернувшись, упёрся концом своей палки в шею снова оказавшегося на земле Алексея, в тот же самый момент когда ему в живот упёрся кончик семелесовской «шпаги».
И тогда в наступившей в следующее мгновение тишине раздались негромкие ритмичные аплодисменты. Повесив зонтик за ручку на изгиб локтя, Клементина медленно захлопала в ладоши, не отрываясь, смотря на «фехтовальщиков».
— Браво, — негромко, но звонко произнесла она.
— Они же закололи друг друга, — недоумённо проговорил Кистенёв. — Чему ты хлопаешь.
— Ничья с оперативником ордена, для вашего друга это просто прекрасно, — флегматично ответила девушка.
— Но это ведь подло.
— Дерись они насмерть, судить было бы либо некого, либо некому, — ответила она и искоса посмотрела на Василия.
Впрочем, это продолжалось недолго, тут же раздался громкий оклик Крейтона, отошедшего в сторону и всё тёршего свои глаза:
— Клементина… не стой же ты, дай воды.
Девушка, покачала головой и пошла ему навстречу, на ходу повернув голову, и бросила Кистенёву:
— Жизнь человека, слишком дорога, Василий, и цена её уж точно куда больше чем облик благородного человека. Честь трупа стоит недорого, — и, произнеся это, она лукаво улыбнулась.
Клементина взяла Мессеира за руку и направилась вместе с ним в сторону огородного шланга, что лежал в разветвлении ствола груши возле забора. Кистенёв остался стоять на месте, лишь краем глаза видя поднимавшегося с земли Семелесова. И что в тот момент его удивило, так это совершенно равнодушное выражение лица Алексея, как будто так всё и должно было произойти.
Крейтон промыл глаза водой, умылся и бодрым шагом направился обратно к дому пройдя между Кистенёвым и Семелесовым, настороженно следивших за ним, не двигаясь с места. Он ещё моргал глазами, и что-то тёр к носу, наклонив голову и смотря больше себе под ноги.
— Думаю, на сегодня хватит, — произнёс он, обращаясь Алексею, когда проходил мимо него.
— Мессеир, — окликнул его Семелесов, — ты прости насчёт песка, я всё-таки… — после этого он осёкся, не зная толком что сказать.
Крейтон остановился, и, повернувшись, посмотрел на Алексея, и произнёс спокойным, как ни в чём не бывало голосом:
— Мы не оговаривали условий.
Потом он снова развернулся, но сделав буквально шаг, добавил:
— А у тебя есть шанс выжить в нашем мире, похоже, я сделал правильный выбор.
Всё это время Кистенёв недоумённо смотрел на мантийца и провожал его взглядом, пока он поднимался по ступеням и заходил внутрь дома, пытаясь понять, о чём же сейчас думал Крейтон, и отреагировал бы он сам так спокойно, заряди ему песок в глаза. А вот Мессеир об этом уже не думал вовсе, действительно не придавая большого значения их поединку с Семелесовым, он уже переключился на другие темы для размышлений, прежде всего касавшихся планов на сегодняшний день.
Крейтон быстро поднялся на второй этаж, где находилась его комната, не теряя времени, переоделся и достал пистолет, без которого сегодня он выходить на улицу не собирался. Переодевшись, Мессеир сел в кресло стоявшее посерди комнаты, в паре метров перед окном. Он откинулся на спинку, положил руку с пистолетом на подлокотник и, сделав пару глубоких вдохов, посмотрел на окно. Потом его взгляд переместился сначала на стену, затем на угол где в открытой наполовину коробке лежала, свернувшись кольцами Снежинка, как всегда неподвижно исподлобья смотря на своего хозяина. Крейтон посмотрел змее в глаза и изобразил на лице добродушную улыбку, предназначавшуюся больше для Снежинки, чем для него, и как бы говорившую: «Скоро, змейка, скоро для тебя найдётся работёнка, а пока отдыхай». Ещё в старые добрые времена, когда Крейтон занимался, чем ему полагается, действовал на службе империи и светлого престола, Снежинке всё-таки удалось поучаствовать в операциях. Всего пару раз, но зато с жуткими последствиями. Мессеир вообще находил много забавного в использовании змей в качестве оружия. Отлаженная машина смерти, которой природа дала такой прекрасный инструмент, как клыки с ядом, чтобы она могла добывать себе пропитание. А потом пришёл человек, который стал заботиться о ней и давать пропитание, в обмен на то чтобы свободный теперь яд направлялся в кровь его врагов, хорошая сделка.
