Вдруг зал озарило голубоватое свечение. Зоолог сразу понял, что источником света являлся инфоэкран у него за спиной.
– Ты не был один, – послышался позади него синтезированный голос, – Ни дня в своей жизни.
Осторожно обернувшись, Верон увидел на экране лишь равномерно подсвеченную пустоту. В смятении от услышанного, он не ответил.
– Тебя вели, – продолжил голос. – С самого твоего рождения.
– Кто?
– Специалисты. Всех профилей. Лучшие в своих областях. Воспитатели. Психологи. Учёные.
Зоолог взглянул на Глика, который лишь на короткий миг отвлёкся от пустого экрана, чтобы едва заметно кивнуть ему в ответ, очевидно, подтверждая, что этот же голос говорил и с ним, а затем вновь заворожённо уставился на светлое пятно.
– Так ты знал про Первую Цитадель? – спросил капитан.
– Конечно, – ответил голос.
– Почему не сказал мне сразу?
Некоторое время голос молчал. Но потом ответил:
– Что знают двое – знает и свинья.
– Да… – кивнул Глик. – Только, возможно… свинья была бы сейчас жива. Что же ты так поздно?..
– Я пытался успеть раньше.
– Ты не успел.
– Я не успел. Но у меня была своя задача. И я её выполнил.
– Что ты сделал?
– То, что пытались многие до меня. Я нашёл Первую Цитадель.
– Классно! – хлопнув в ладоши, сказал Верон. – Значит, я вам больше не нужен.
– Разумеется, нужен.
– …Для чего? Раз Цитадель найдена?
– Первая Цитадель – это нечто совсем… иное. Она строилась во времена войн. Вражды. Ненависти и смерти. Когда дать войти внутрь неё не тому человеку – было угрозой. А предоставить не тому право управления и настройки – могло значить конец всему. Она содержит в себе мощь, невиданную по своему размаху. Власть. Могущество. Которые не могут и не должны принадлежать одному человеку… и человеку неправильному.
– При чём здесь я?
– У тебя есть информация, которой не владел Секретарь. Она необходима для того, чтобы открыть Цитадель.
– Неправда, я ничего такого не знаю, – отмахнулся Верон.
– И это лучшая защита для Знания, которое ты несёшь как сосуд. Хотя Секретарь должен был рассказать тебе всё.
– Почему не рассказал?
– Он не успел. Ключ получил другой. И с ним – задание отыскать тебя.
– Да что же это за бред-то такой? – ошарашенно пробубнил зоолог. – Кто мог такое придумать? Если бы это был хоть сколько-нибудь серьёзный расчёт, то у вас должны были быть запасные варианты, другие кандидатуры…
– Поверь, всё очень серьёзно.
– Так они были?
– Ну разумеется.
– Сколько?
Помедлив немного, голос ответил:
– Все.
Верон смотрел сквозь экран непонимающим взглядом. Голос продолжил:
– Все дети, родившиеся после решения Совета о государственном воспитании, были твоими дублёрами. Риск был недопустим. Существовал прогноз.
– …Чего?
– Вот этого.
– Я не понимаю… – зоолог выглядел полностью растерянным.
– Тебе и не нужно. В действительности, чем меньше ты понимаешь – тем лучше.
– Чего же вы все от меня хотите?
– Каждый из вас, кандидатов, был выбран за свои личные, внутренние данные. За то, кем он хотел и стремился быть, какие качества он демонстрировал… Поэтому ответ уже сокрыт в тебе. Просто… будь собой.
– Собой? Или таким, каким вы меня запрограммировали?
– Если бы всё могло решиться так просто… – с неким подобием досады ответил голос. – Нет. Поверь, ты получишь свободу… неведомую ни одному из нас.
– Что я должен буду сделать?
– Секретарь призовёт тебя, получив кристалл. Он задаст тебе свои вопросы, необходимые для принятия решения. Без этого Цитадель не откроет доступ.
– Но ведь буквально каждый из детей мира за последние четверть века может меня заменить…
– Да. Но, по имеющимся данным, вероятность твоего успеха на 0,54% выше, чем у второго кандидата в списке. Так ты был выбран во младенчестве. Всё время, пока ты рос, росли и корреляции твоих показателей с нужными. И будь хоть тысячная доля процента разницы – идти должен именно ты. Потому что у человечества нет права на ошибку.
– Как я могу не ошибиться, если даже не знаю, что мне нужно сделать?
– У тебя уже есть все необходимые ответы.
– Осталось лишь узнать вопрос… – пробормотал Верон.
– Вы получите координаты.
– Откуда ты знаешь, что всем из нас можно доверять? – спросил Глик.
– Случайных людей среди вас нет.
Все присутствующие переглянулись между собой, и голос вновь произнёс:
– Прошу вас подтвердить готовность явиться в указанную точку.
– Я готов! – подняв ладонь, рапортовал Ракеш. – И может наконец мой долг будет исполнен.
Кроме него, все остальные не торопились принимать решение.
– Капитан! – сказал тогда он. – Я уверен, что Вы глубоко внутри оплакиваете своих солдат. Как все мы оплакиваем свою беззаботную прошлую жизнь. Но, милостью всех причастных, там, внизу – ваш новый набор рекрутов… И без Вас они обречены.
– Я только что обрёк набор во много раз сильнее этого.
– Это не так страшно для них, как остаться вовсе без заботы, пусть и небезупречной.
Глик промолчал.
– …А вашим павшим – без отмщения.
Подняв на него пристальный взгляд и, казалось, скрежеща зубами, капитан глубоко вздохнул и наконец ответил:
– Что ж… Именем всех моих ребят, кто не вылез из того болота, скажу: я не хочу подыхать здесь… хочу в другом месте.