Как ни странно, это как будто даже немного успокоило хозяйку, и она, присев на стул и измученно потирая лоб, тихо спросила:
– Какой?
– Честно говоря, я услышал много неприятного об Элизабет, но ничего такого, за что следовало бы немедленно убить незнакомого человека. Даже если всё это правда – у нас есть только ваши показания… Поэтому мы не можем её убить. Нам придётся сделать кое-что другое.
Эвелина вопросительно развела руками.
– Мы будем её судить.
Хозяйка лишь беззвучно нервно засмеялась, уткнувшись в собранную в пучок ладонь, и чуть заметно покачала головой.
– Сколько у нас времени, на ваш взгляд? – спросил Верон.
– Думаю, до заката она не появится, – немного отойдя, тихо ответила Эвелина. – Но лучше не рассусоливать и начинать готовиться к встрече с… напомните, как Вы вообще намерены унять взбесившегося мутанта с неизвестными Вам сверхспособностями?!
– Пф, сверхспособности. У нас будет кое-что получше.
– Да неужели?! Что может быть лучше сверхсилы, реакции, ночного зрения… или чего там ещё она успела себе пересадить от синтов?
– У нас будет план, – негромко и спокойно ответил зоолог.
– Что?
– Будет пла-ан! – подхватил Айзек.
– Ох… – покачала головой дама и вновь выпытывающе посмотрела на Верона. – И что, Вы хотите добиться от неё признания? Как?
– Пока не знаю, – ответил зоолог. – Это было бы… корректно. Может быть, этого было бы и достаточно. Но… подумайте вот о чём: даже если она и скажет под давлением, или под действием веществ, или от злости что-то утвердительное об этом – неужели потом, до конца своих дней, Вы не будете сомневаться в том, что поступили правильно? Всё-таки речь сейчас идёт об убийстве. Человека.
– Конец моих дней давно настал, – сухо ответила Эвелина. – И сомнениям тут не место. Я вас не заставляю делать это. Кажется, даже наоборот – и вам ещё не поздно уйти. Всем.
– Да, но всё же… Я хочу помочь Вам. Мы все хотим. Но нам нужна будет улика. В наших условиях – хотя бы одна, о большем я не прошу.
– Вы так говорите, как будто стоит вам принять решение – и Элизабет тут же будет повержена! – усмехнулась хозяйка. – Только это не так. Вы не сможете даже допросить её – не стоит рассчитывать ни на одну клетку из тех, что мы сварганим за час, потому что они её не сдержат.
– Значит, мы допросим её… как-нибудь так.
– Вы не заставите её отвечать на ваши вопросы.
– Мы попробуем сыграть с ней в игру. Пусть она сама всё расскажет.
– Она приходит сюда не в игры играть. Она приходит убивать.
– Тогда мы возьмём то, что она хочет получить, и сделаем это наживкой.
– Она хочет получить Таю.
Медленно расплывшись в улыбке, зоолог сказал:
– Ну вот видите… наш план практически готов.
* * *
– Почему ваш робот не разговаривает? – спросила Тая, протягивая в руке тяжеленный разводной ключ.
– Он в беззвучном режиме, ради безопасности. Говорят, раньше его было не заткнуть – болтал без умолку! – ответил Ракеш и несколько раз сильно надавил на рукоятку ключа, пытаясь до упора затянуть здоровенную гайку.
– О, совсем как наш робот, Фрэнк, – оживилась девочка, но тут же поникла и добавила: – Я скучаю по нему. Его забрали синты.
– Фрэнк, говоришь… – нахмурился космотехник и напряжённо взглянул на потолок, почёсывая подбородок. Оставшаяся часть купола большого зала была увешана макетами кучевых облаков. Раньше среди них висело и Солнце, но теперь его обломки были свалены в дальнем углу. – Кажется, я знал одного робота по имени Фрэнк, когда жил у синтов.
– Ты жил с ними?! – воскликнула она с удивлением и завистью.
– Ну… да.
– Тебе очень повезло!
– Почему ты так думаешь?
– Они забирают к себе только самых умных. Я вот не подошла, – с досадой констатировала Тая.
– Ну, эти дети там не на прогулке находятся. Их используют для управления роботами.
– То есть, Фрэнк там вместе с ними?! – совершенно возмутилась девочка.
– Ох, твой Фрэнк, наверное, сейчас отмывает интабуляторы от геножижи, а не с ребятками в бирюльки играет.
Тая звонко рассмеялась, но потом, уже вновь грустным тоном, сказала:
– Мне нравилось играть с ним.
– Во что, например?
– Ну, в разные игры…
– В прятки?
– Точно! Я ему говорю, такая: «Поиграй со мной! Пожалуйста!..» Он классно играл. Вставал так и считал: «Раз, два, три, четыре, пять… Я иду тебя искать!» А я убегала и кричала ему: «Не поймаешь, не поймаешь! Ты меня не напугаешь! Ты сильней физически, андроид бионический, только до скончанья дней ты ребёнка не умней!» А он мне: «Я съем тебя, человеческий детёныш!» А я ему: «О нет, не убивай меня, злой робот, запрограммированный на уничтожение человечества!» А он потом: «Вторжение начало-ось!»
Космотехник посмеялся, а затем с досадой произнёс:
– Что ж, задумка была хорошая, но трамплин недостаточно жёсткий… Вот бы нам что-то такое, что мощнее выталкивало бы эту штуковину… Жаль. Вариант был неплох. Видимо, придётся вручную.
– Ничего. Мы обязательно поймаем Лиззи-в-слизи.
Посмотрев на неё с какой-то благодарностью, Ракеш согласно кивнул и, вдруг посерьёзнев, спросил:
– Как, ты говоришь, звали её дочь?
– Даяна.
– Вы с ней дружили?
– Конечно! Она даже сделала мне браслет. Вот этот, посмотри! Мне будет её не хватать…