– Со стороны Элизабет или вообще? Потому что синты приходили к нам не раз за этот год. Они утащили всё, что смогли, и что имело хоть какую-то ценность: ионолёты, роботов, инструменты, всё оборудование из лабораторных классов… Всю технику. Я видела, как один из них руками вырвал из стены холодильник весом в сотню килограмм. Другой забрался на крышу и сломал антенный шест – тоже немаленький. Знаете, что он сделал потом? Спрыгнул вместе с ним на землю. И пошёл, как ни в чём не бывало. Помню, малыш Маршуд увидел, как синт ломает его любимую качель-улитку и бросился к нему… Уж не знаю, что им понадобилось от этой железяки, но бедный ребёнок получил удар такой силы, что отлетел на несколько метров и потерял сознание. Я не удержала его…
– Они забирали у вас еду?
– Им не очень-то нужна еда. Возможно, только поэтому мы ещё живы.
Войдя в главный зал, Верон и Эвелина услышали недовольный голос Таи:
– Ты что, ополоумел, что ли!?
– Я не специально! – недовольным, но виноватым тоном отвечал Айзек.
– Ну ты и чудак! – уперев руки в боки, покачала головой Тая. Затем, увидев хозяйку, она бросилась к ней и закричала: – Мадам Эвелина! Вы знаете, что этот мальчик сделал?! Он видел Лиззи-в-слизи! И он перепутал её лекарства!
– Как это? – непонимающе вздохнула дама и перевела взгляд на Верона, который, нахмурившись, пытался понять, о чём речь.
– Ну, я дал ей пузырёк, который нашёл на полу… – пожав плечами, пробормотал мальчик. – Только… я забыл, что открывал его, чтобы понюхать.
– О, нет! Ты что, нюхать незнакомые пузырьки ни в коем случае нельзя! – строго погрозила ему пальцем Эвелина. – А вдруг там будут опасные химикаты, или даже яд!?
– Да, мадам, – согласно опустив голову, произнёс Айзек.
– И что же ты перепутал?
– Я перепутал крышки, закрывая пузырьки… И дал один ей.
– Милосердные небеса! Неужели названия были написаны на крышках?
– Да.
– Да кому придёт в голову так бездумно размещать маркировку препарата?!
– Это были лабораторные колбы… – предположил Верон.
– Умоляю, что с чем ты в итоге перепутал?
– Она искала Пароксин, – сказала Тая. – Мы нашли это слово в словаре. Это лекарство от каких-то «приступов».
– А что же ты дал ей вместо него, мой хороший? – поникшим голосом спросила дама.
Айзек помялся немного, а затем протянул ей маленький прозрачный пузырёк, на крышечке которого тонким красным шрифтом значилась надпись: «ЭПИНЕФРИН».
– Ох! – женщина невольно схватилась за сердце. Верон хлопнул себя по лицу и покачал головой. – Всё! Она придёт, она опять съедет с катушек, – причитала дама.
Какое-то время она продолжала тревожно ворчать, пока остальные молчали.
– Прошу Вас! – наконец обратилась она к Верону. – Бросайте всё, уходите, спасайте детей! У нас может уже не быть времени ни на что…
С противоположной стороны в зал вошёл усталый и довольный Ракеш с Беном на хвосте. Протирая засаленной тряпкой измазанные руки, он горделиво возвестил о том, что сандер совершенно работоспособен и скоро будет полностью заряжен и готов к использованию. Услышав это, Эвелина указала на него ладонью и выразительно подняла брови, выражая тем самым зоологу, что им нечего больше ждать.
– Вы видите? Видите?! Это судьба говорит с вами. Возьмите еды и воды. Поезжайте. Я отвлеку Элизабет.
– Куда поезжайте?! – возмутилась Тая.
– Золотце, так надо, тебе придётся уехать с ними! – мягким, но не допускающим возражения тоном произнесла Эвелина.
– Куда? Что случилось?! – удивлённо вопрошал космотехник.
– Послушайте, дети, – Произнёс Верон, – судя по всему, здесь скоро станет жарковато. Будет лучше, если мы с вами уедем. Опережая очевидные вопросы – да, я сам не в восторге.
– А там тоже будут игрушки? – недоверчиво спросил Айзек.
– Я никуда с вами не поеду! – заявила Тая.
– Тая, солнце, давай только, пожалуйста, не как в тот раз, ладно?! – затараторила хозяйка.
Некоторое время шли споры. Наконец Верон прервал их, подняв руки и громко объявив, что знает, как им поступить. Все с интересом и ожиданием уставились на него. Дождавшись тишины, он произнёс:
– Мы все проголосуем, – предложение не встретило единогласного одобрения, особенно недовольна была мадам Эвелина. – Один человек – один голос. Бен, извини. Итак, кто за то, чтобы мы с детьми немедленно уехали, поднимите руку.
Хозяйка подняла обе ладони и покрутила ими. Ракеш, после небольшой паузы, также проголосовал за.
– Отлично. А теперь – те, кто за то, чтобы остаться и перекинуться парой слов с ужасной Лиззи-в-слизи?
– Мы-ы! – хором закричали дети, прыгая и махая руками.
– Что ж… – зоолог внимательно оглядел всех присутствующих, а потом тоже поднял руку. – Кажется, три против двух. Значит, мы остаёмся.
Мадам Эвелина, не сдержав пассионарной реакции, в сжатой форме выразила всё, что думает о таком решении, немало обогатив при этом словарный запас присутствовавших детей, да и взрослых тоже. Некоторое время она продолжала приводить абсолютно объективные и бесспорные доводы против избранного варианта.
– Если её не смог убить целый вооружённый отряд – мы-то что сможем сделать?! – практически кричала она.
– Да, и тут есть ещё один неприятный момент…