– Сердце Асуров сказало, что она может продолжить свой путь. Почему ее путь – не место в моем гареме?
– Даже если бы Сердце Асуров оставило ее здесь, она вошла бы в дом другого воина как жена, а не наложница. Женщина, способная подарить наследника с магическим даром, не должна занимать униженное положение. Но этого не будет. Разговор окончен, сын. Пойдем, лучше я потренирую тебя.
Пальцы Элиона судорожно сжали рукоять меча. Взгляд, которым он провожал отца, пылал непреклонной решимостью.
***
Дайра с интересом рассматривала отведенные ей покои. Поселили ее в том же острове, где жила правящая чета, недалеко от храма – видимо, таким образом показывая свое расположение.
За время пребывания на острове Дайра отметила, что мужчины-асуры все, как один, чернокрылые, а у женщин крылья белые. Удобно расположившись на низком удобном диване, рядом чашка с настоящим крепким кофе, который оказался маленькой слабостью царственной Лейлы, она спросила об этом у правительницы.
– Да, наши женщины в основном белокрылые, даже воины, – ответила Лейла. Отличать женщин-воинов Дайра тоже уже научилась: все они носят удобные доспехи с кожаными вставками, состоящие из наголенников, нарукавников и пластин на груди, узкие бриджи и короткие разлетающиеся юбки на бедрах. Вообще брюки здесь на всех женщины поголовно. В отличие от воинов, остальные женщины надевают поверх брюк длинные платья из плотной ткани, с рукавами и одним разрезом до самого ремня. На ногах – сапоги или сандалии из множества ремешков. Дайре очень понравился ее наряд нежно-голубого цвета, выделенный ей в числе прочих вещей, которые ожидали девушку в ее комнате. Глядя на строгие линии одеяния асурских женщин, Дайра в очередной раз вспомнила добрым словом Ирраста, благодаря которому она оказалась под взглядами асуров в одежде более откровенной, чем их белье. Переобувшись в удобные сандалии после невыносимых туфель и надев голубое платье с брюками, она испытывала настоящее блаженство.
А когда оказалось, что женщины асуров еще и великолепно варят кофе и обожают сладости, Дайра почувствовала себя на седьмом небе. Впрочем, практически так оно и было.
Они проводили время с Лейлой за непринужденной беседой. Все-таки женщины всегда остаются женщинами, неважно, кто они: отважный воин-асур или юный строптивый демиург, и им было что обсудить.
Поахав над медиагассскими чулками и туфлями на тончайших шпильках, Лейла тотчас решила заказать себе такие же, а Дайра не могла оторваться от многочисленных браслетов и жидкого огня татуировок, что покрывают плечи верховной правительницы. Она уже знала, что украшать свое тело татуировками у асуров имеют право только воины и что по ним можно узнать о числе их побед. Дайра вспомнила могучие плечи Элиона, сплошь пылающие синим пламенем, и Лейла удовлетворенно улыбнулась: да, ее старший сын прослыл настоящим героем.
– Женщинам правящей династии наносятся узоры белого цвета, а если женщина становится воином, она имеет право на татуировки воинов, а на бедрах ее изображают щиты и мечи.
– Белые крылья у нас от прародительницы женщин-асуров, Атини. Согласно преданиям, ее изображают в белых одеждах и с белыми крыльями за спиной. В одной руке ее огненный цветок жизни, а в другой – кувшин с мудростью, потому что женщина дарит мужчине жизнь и делает его мудрым.
– Ты сказала, что Атини – прародительница женщин-асуров. У мужчин-асуров другой прародитель?
Каждый раз обращаясь к правительнице на «вы», Дайра слышала, что ей до одури надоели все эти церемонии, и что Дайра – гость их народа, так что она стала говорить Лейле «ты».
– Отцом мужчин крылатого народа был Абигор – первый асур. Демон-всадник, искусный воин. Он изображается на черном крылатом коне, в одной руке его копье, несущее смерть врагам, а в другой – молния, ведь он умел управлять стихиями.
– А Атини – получается, она не была асуром, раз первым асуром был Абигор?
– Атини тоже принадлежала крылатому племени, но асуром не была, – улыбнулась Лейла. – Она была из мира ангелов. Атини была ангелицей.
– Какая, должно быть, красивая легенда их связывает! – восхитилась Дайра.
– О да! Об их любви у нас до сих пор поют и слагают песни. Абигор увидел Атини только один раз и никогда больше не усомнился в своей любви к ней. Остальные демоны хотели проклясть его, но, согласись, странно демону быть проклятым демонами. А ангелам вообще не к лицу кого-либо проклинать. Они только прятали Атини, кстати, прятали в тысяче миров, и в каждом из тысячи миров он находил ее.
– А она?
– Она ждала его, но никогда не знала о том, что он близко. Каждый раз, когда он был готов предстать перед ней, ее переносили в другой мир, и там она опять продолжала ждать. О каждом из пройденных ими миров в Летописях асуров, в храме, есть две написанные книги.
– Две?
– Две, потому что в каждом из этих миров у каждого из них был свой путь. И путь этот подходил к концу, когда они вот-вот готовы были встретиться.
– Как это жестоко!
– Это любовь, Дайра. По сути, любовь – единственное, что движет нами.