Сидя рядом с женщиной-асуром и слушая рассуждения о любви, которые ведет демон, Дайра почувствовала, что потихоньку сходит с ума.
– Как это может быть любовью? Ей не давали встретиться с возлюбленным, а ему – найти ее!
– Но это делалось именно потому, что ее любили. В момент этих действий ангелы свято верили, а по-другому они и не умеют, что это делалось ради ее же блага.
Дайра вспомнила всех своих десятерых родителей, мечтавших отправить ее в Лаэлирт. Создавших ее для последующего развоплощения! Им нужен был только ее Дар Десяти Сил, огромный дар творящей миры, – и где здесь любовь? Любовь к ней, к их дочери? Она видела в этом только любовь к ее Дару, которым наделили ее они же, мудрейшие из всей высшей расы, Мудрейшие Совета демиургов. «А кто сказал, что это не правильно?» – впервые подумала она. Почему они не должны любить то, что создали с таким трудом? Дар, объединивший все их Силы и многократно увеличивший их? Почему они не должны любить свой народ, высшую расу, почему не должны были искать пути, ведущие к процветанию их мира? Разве не стоит для благоденствия всего народа пожертвовать одним его представителем, развоплотив его? Дайра ощутила, как слезы катятся по ее щекам, и разозлилась на себя за эту слабость. Она понятия не имела, что означает это страшное слово – «развоплощение», об этом не говорилось ни в одной книге, и ни один из демиургов не говорил с ней об этом. Перед глазами промелькнула череда лиц. «Мамы, папы, – подумала Дайра, – простите меня, я просто пока не хочу. Черт меня побери, я вообще не хочу умирать! И я выиграю этот Квест и докажу вам свое право на жизнь и свободу! И не дам развоплотить этих девчонок, моих соперниц в Квесте! Или я не Дайирия Анавеорт, дочь Десяти Мудрейших Совета демиургов!».
Лейла протянула руку и погладила Дайру по щеке, вытирая слезы. Ее глаза источали особенный свет – не те красные вспышки, что обычно бывают у асуров. Свет, исходящий из глаз золотоволосой женщины, был мягкий и теплый, и Дайра поняла, что даже асуру не чуждо сострадание.
– Две тысячи одна книга, повествующая о любви Атини и Абигора, хранится в нашем храме Познающих Ветер. Читая эти книги, асур учится тому, что значит любить.
– Две тысячи одна – потому что он нашел ее? И поэтому последняя книга – одна на двоих?
– Да. Нашел после того, как искал и не находил в тысяче миров, а она ждала его тысячу жизней, не зная, когда он придет.
– Но… Как? А что они делали в ожидании встречи?
– Он был воином, правителем и командующим флотом, великим мыслителем, исследователем и наставником – всего не перечислишь за раз, – улыбнулась Лейла.
– А она? Атини? Она же даже не знала, не могла знать, что он придет? Она не надеялась на встречу?
– Она всегда знала, что он придет, и никогда не надеялась на встречу, – опять улыбнулась Лейла. – Атини тоже была занята, поверь. Она опускалась в самую бездну отчаяния, и тогда путь ее становился настоящим адом в том мире. Она ныряла навстречу страху и сомнениям, неверию и малодушию, она изучала многие искусства, училась любить и принимать любовь, она прошла множество путей, и даже стала известной женщиной-философом.
– И они соединились, пронеся свою любовь через тысячу миров… – восхищенно прошептала Дайра, направляя очарованный, немигающий взгляд куда-то далеко, в неведомое и невиданное.
Лейла засмеялась низким, грудным смехом. Эта человеческая девчонка, несомненно, нравится ей, и далеко не так проста, как хочет показаться. Она многого не договаривает, но имеет на то право. Сердце Асуров приняло ее, и, быть может, именно в эту ночь равноденствия, которая случается раз в сотню лет, им удастся вернуть Принцессу Феникс.
– Мне пора, Дайра. А тебе не помешает отдохнуть, – сказала Лейла, – могу только представить, чего тебе стоило путешествие на такой большой высоте.
– Благодарю, Лейла. Я и в самом деле устала, – с удивлением отметила Дайра, что также не укрылось от правительницы.
Изящной, но в то же время уверенной походкой Лейла покинула покои Дайры, и та уже откинулась на мягкие подушки, подтягивая к подбородку пышный уютный плед, как прямо перед ней засверкал портал.
Сон как рукой сняло, и девушка от радости захлопала в ладоши. Как же она соскучилась!
Сквозь портал показалась знакомая комната в далеком доме дяди Виениса и тети Ликерии, одна из спален близняшек – розовая, и две довольные ухмыляющиеся мордашки.
– Поздравляем, Дайра! Ты в Квесте!
Глядя на довольные, улыбающиеся лица подруг, разглядывая знакомую обстановку, в которой находилась еще этим утром, Дайра думала, что все это ее приключение похоже на сон. Вот-вот он закончится, она проснется и вынуждена будет направиться в Лаэлирт.
Но ее с подругами разделял портал, причем всего лишь информационный, передающий изображение, звуки и запахи, но никак не универсальный, иначе можно было бы раздвинуть его границы и оказаться в комнате близнецов. И сидела бы она сейчас с подругами в их спальне где-то на другом конце галактики, в мире демиургов-творцов, ее мире, а не в покоях верховной жрицы асуров.