Что-то приговаривая, обладатель старческого голоса возился над его боком, пока не достал заострённый кусок металла из его тела. Вскрикнув, Ака облегчённо вздохнул. После этого он с трудом принял вертикальное положение и стянул с себя рубашку. Кое-как отжав в реку, зажал ею рану. Та оказалась не особо серьёзной — крючок удачно вонзился под самые рёбра, иначе сидел бы сейчас в лодке труп с распоротым животом. Ака всем телом дрожал, стуча зубами. Только теперь он понял, насколько сильно замёрз в воде, а ледяной ветер, нещадно хлеставший по телу, только усилил и без того безумное чувство холода. Кроме старенькой сети и пары удочек, в лодке был и сам спаситель, что сидел на лавочке у самой кормы лодки. Им оказался старый шагни со сморщенной кожей и редкими седыми волосами. Уложив снасти на дно довольно вместительной лодки, он присел на одну из лавочек между бортами. Стянув с себя утеплённую накидку, тот протянул её спасённому.
— Обойдусь.
— Ну, как знаешь, — ответил старик на родном для обоих языке.
Не став настаивать, тот поспешно оделся.
— Спасибо.
Ака огляделся. Русло реки с обеих сторон окружали каменистые склоны в пару метров высотой. По краям обрывов тянулась длинная ограда из плетня. Это говорило том, что всего за пару минут его смыло на окраину Сиверина, если вообще не в соседний посёлок. Было больно и ужасно холодно, но привитые родителями манеры не позволяли ему попросить у старика накидку, хотя и очень хотелось. Просто кроме надетой на нём одежды у того больше никакой не оказалось. Так старательно сделанная Аирой куртка осталась в реке. За секунду в его голове пронеслось сразу несколько сценок их будущей встречи: в одной она его жалела, а в другой избивала веником за утрату подарка. Спохватившись, он ощупал пояс, но оба меча остались при нём.
Заглянув за спину старика, Ака увидел торчащий из воды столб в паре метров от них, к которому тот привязал лодку за нос. Тот самый мост, с которого и полетел в реку, он не нашел, что было вполне ожидаемо. А потом ещё раз глянул на рыбака, который удивлённо смотрел на его грудь. Только после этого промёрзший мозг Аки вспомнил, что он остался без рубашки и чертыхнулся. Старик точно узнал его, о чём говорило напряжение на лице последнего.
— И что ж ты делал в воде в такой страшный мороз, Ака?
— Меня столкнули.
— Столкнули?! Вот оказия-то. Небось, детвора своими фокусами баловалась? Шагни-то не любят здесь. Даже мне, старику, и то достаётся порой ни за что.
Старик отвлёкся и отвернулся от него, проверяя привязанные к корме снасти. Радостно забормотав, он вытянул из реки один из нескольких шнуров, на конце которого трепыхалась рыба. Переливаясь серебристым отливом на чешуе, она барахталась из стороны в сторону, пытаясь сорваться с крючка, от чего на него полетел град из ледяных капель. Плотно ухватив добычу, старик ловко снял её с крючка и, опять что-то приговаривая, присел. Подняв одну дощечку, он запустил рыбу в отсек под полом лодки к остальному улову. После этого, отряхнув руки, он начал готовить освободившийся крючок заново.
Наблюдая за ним, Ака обдумал последние мгновения на мосту. Достаточно сильный, плотный и вполне компактный порыв ветра, чтобы вместе с ним не унесло ещё пару десятков тел, мог создать только опытный маг воздуха. Играй там дети, они обязательно зацепили бы кого-либо из прохожих или Урру. Отправить его в полёт могла и сама сабиарис, которую Ака так услужливо откормил и приодел. Останется только забрать его сумку с вещами и можно выдвигаться куда угодно. Однако против этой теории выступал очень сильный противник — хардская верность. А учитывая, что за Уррой охотились, сделать это могли и незамеченные им религиозники или даже чёрные, попросту избавившись от сопровождающего в лице вооружённого шагни (пропустив то, что тот оказался Акой).
— Ох и потрепала же тебя жизнь, сынок, — заметил старик вновь сел на лавку, с прищуром рассматривая покрытое шрамами и печатями тело Аки. — Небось, тропку-то Нсарааши тебе тяжёлую показала.
— Это не её рук дело, — проворчал Ака.
Отчасти Ака не врал. Ведь всё началось с проделок совершенно другого Бога. Сама же Богиня Судьбы, как он считал, появилась в его истории лишь недавно.
— А чьих же? — искренне удивился старик и кинул в Аку небольшим полотенцем.
Вера в Старых Богов в Ман'Але всё ещё существовала благодаря каланнизму — оставшейся от ре-лианцев религии, самое значимое учение которой до нынешних времён дошло под названием Ринен Тат. Живя в империи, многие шагни нехотя перенимали эту веру, позволяя ей укорениться в семье на многие поколения. А потому то, что для Аки было глупым суеверием, для спасшего его рыбака являлось Истиной.
— Хорм, — всё же озвучил он виновника разрушенной жизни.
Ака слегка сгорбился, чтобы дувший по руслу реки ветер не так сильно обжигал кожу ледяными порывами, и начал обтирать тело.
