Хватка моментально ослабла, и Ака упал на поверженного противника. Кашляя, он поднялся. Болели сломанные рёбра, отбитый корпус и едва не сломанные ноги. Но всё прошло, как он и рассчитывал, а если точнее, надеялся. Ака предполагал, что маг попытается остановить его магией, а видя занесённый меч, рухнет на пол, потому что не смог бы правой рукой отразить атаку с левой стороны. После чего попытался бы контратаковать своим оружием, едва не переломав ему ноги. «Нам приказано не убивать тебя», — вспомнил он слова одного из предыдущих чёрных на его пути. Именно это позволяло ему идти напролом практически каждый раз.
Стало тихо. Настолько тихо, что о себе напомнило колотящееся в его груди сердце. Лихорадочно осматриваясь, Ака попытался наконец найти треклятые ножны, когда нога заскользила на чём-то.
— Хара…
Он упал, больно стукнувшись затылком об пол. Ещё до того, как начал подниматься, его голову стал покрывать лёд, намертво сцепив его с каменной поверхностью. Ака дёрнулся, попытался вырваться, прогибая спину и едва не ломая шею. Но это оказалось тщетно. Образование начало пробираться сквозь щели в маске, обжигая кожу и перекрывая обзор. Ака зарычал и со всей силы врезал мечом по лицу. В стороны полетела крошка, но больше ничего не произошло даже спустя десяток хаотичных ударов. Через какое-то время оковы стали забираться на шею, перекрывая доступ к кислороду.
Отчаявшись, Ака начал скрести пальцами по корке, пока руки не застыли на обледеневшем шлеме.
***
Протяжно застонав, Ака открыл глаза и поднял голову.
— Хара… — вырвалось ре-лианское ругательство.
Ничего иного, кроме увиденного, он и не надеялся обнаружить. Разве что бескрайние долины Тантарских глубин после смерти от удушения собственным шлемом.
В паре шагов от него всю ширину небольшой темницы занимала стальная решётка с вертикальными прутьями, за которой оказался коридор с каменным полом, ещё одна решётка напротив и очередная, но уже пустая, темница. Он дёрнул руками и ногами — распятые конечности оказались прикованы к стене, а сам он повис в полуметре от пола на каменных кольцах с помощью магии. Такие не разрушить ни боевым молотом, ни Рассекателем. Идеальные против любого не чувствительного к природной энергии. И владельца сразу трёх печатей против этой самой энергии. К сожалению для Аки, свойство печатей не распространялось дальше его тела.
Ака осмотрел себя. Из одежды на нём остались лишь штаны. Голую кожу покрывали мурашки от контакта с холодной поверхностью за спиной, а обмороженная шея болела. Он решил изучить скрытое полумраком помещение, но в нём ничего не оказалось.
Через некоторое время голова упала на грудь под тяжестью воспоминаний и раздумий. Он прокручивал последние минуты — от возвращения в столовую и до злосчастного падения. Мелочи, детали, тела. Кто угодно мог подловить его в ледяную ловушку: тот ледяной страж, получивший пинок в рожу; один из обитателей храма, незаметно наблюдавший за сражением; Урра, хотя та должна была понять ценность их союза. Как бы он не относился к ней, но факты твердили, что за последние сутки он дважды едва не погиб из-за того, что она оказывалась рядом. Ака не мог ответить самому себе, входило ли его нынешнее пребывание в темнице в проложенный Хормом путь или он где-то оступился? А то условие «до заката» грозило именно тем, что случилось? Вопросы копились, как пыль в пустом доме, и никто не мог помочь разобраться с ними. Вместо них — лишь острое желание скорой развязки заточения.
Минуты шли одна за другой, а тишина и полумрак застыли, словно от очередного нисхождения Бога. Ака то зависал в полудрёме, то тонул в потоке мыслей и бессвязных фантазий, то незаметно погружался в сон без сновидений… или ему так казалось? Хуже всего приходилось рукам. Расставленные в стороны и слегка задранные вверх, они ныли выкрученными и обездвиженными плечами. Боль покидала суставы, разрасталась по телу тягучими отголосками эхо, а добравшись до мозга, путалась с мыслями, словно кто-то смешивал чёрное и белое, внося ещё больший хаос.
Иногда он что-то говорил вслух, сам себя убеждая, что не оглох, а изредка доносящиеся откуда-то звуки не галлюцинации. Но одно точно было реально — наполнивший темницу холодный, свежий воздух, а через некоторое время — глухой удар и едва различимые шаги. Не поднимая голову, Ака вслушивался, искренне надеясь увидеть её.
