Первыми на глаза попались тяжёлые чёрные ботинки, такие же штаны и бесшовная кофта с воротником под горло. Коротко стриженный и смуглокожий представитель расы илрайцев встал напротив решётки с ношей в руке. Скрипнув, как оказалось, незапертой дверью, он вошёл внутрь. Словно не замечая пленника, гость раскрыл и расставил на полу два складных табурета со спинками. В это время в коридоре появился ещё кто-то. В противовес первому гостю, вся его одежда имела насыщенно красный цвет, который в полумраке получил кровавый оттенок. Двигался он беззвучно, словно дух, даже полы узкого пальто до самого пола не шуршали с каждым шагом. Плавно завернув в сторону, гость также прошёл в темницу, пройдя мимо илрайца, который к этому времени успел встать солдатиком возле двери. Поправив одежду, гость присел напротив пленника и откинулся на спинку, положив руки на ноги и скрестив пальцы. После этого оковы погрузились в стену и Ака упал на пол. Застонав от боли, он прислонился спиной к камню и начал медленно разминать руки, исподлобья рассматривая посетителя.
Помимо красного пальто и белоснежных туфель, на нём была маска из светлого дерева. Её украшали несколько вертикальных трещин, одна из которых шла точно по центру, неровные и обугленные местами края, а также пять высоких, обожжённых и красных зубцов сверху, за которыми проглядывался гладкий череп. Из всех отверстий — лишь одно — для правого глаза.
Ака громко хмыкнул, а после начал заливаться истеричным смехом, который то угасал и едва не переходил в скулёж, то вновь набирал обороты после нового вдоха. Он смеялся громко, от души, совершенно не стесняясь гостей и зарывшись руками в отросшую шевелюру на голове, пряча за измождённой улыбкой лютый страх. Одного вида того, кто пришёл к нему, оказалось достаточно, чтобы абсолютно всё обрело смысл: и кому понадобился он, зачем Ринен Тат открыл охоту на Урру, и почему ему не угрожали смертью Аиры или сестры даже после пары десятков убитых им чёрных, и по каким причинам он до сих пор жив. Длившаяся семь мучительных лет головоломка решена. Она рассыпалась, обнажив деревянную маску с одной глазницей. И от осознания этого Ака не смог сдержать смех.
— Не хочешь присесть? — раздался голос гостя, когда Ака успокоился через какое-то время. Хрипловатый и слегка глухой из-за маски, спокойный и одновременно требовательный, он словно звучал в голове, хотя Ака заметил, как двигалась его челюсть.
Ака внимательно посмотрел в слегка светящийся ярко-оранжевым в полумраке глаз и не ответил. Перед ним сидел сам Инума́ру Нани́ра, «погибший» почти пять тысяч лет назад в самом начале Великой Войны во время сражения за древнейший подгорный город Тануана. В той битве участвовало несколько сотен шагни во главе с лидером объединённых кланов и одновременно сильнейшим воином их расы даже по нынешний день — Ахаором. Тогда город оказался практически разрушен, множество уровней стали могилой для тысяч невинных жителей, а Инумару и Ахаор сражались на равных в смертельной схватке несколько часов, плавя и круша величайшую в мире кузню. Их сражение завершилось над гигантской расщелиной, на дне которой растянулось лавовое озеро. Загнанный в угол, Инумару сорвался с обрыва, упал вниз и проломил верхнюю корку, полностью погрузившись в расплавленные породы, так и не всплыв.
А в это время остальные шагни вели ожесточённый бой с так называемым Орденом Инумару — небольшой армией, в которую входили представители всех народов, кроме одного — ре-лианского, к которому принадлежал их лидер. В задачу этой армии входила охрана богоподобной расы от различных угроз, чтобы те могли и дальше править всем Тануаном. В тот день древнейший погибли тысячи жителей, почти три сотни шагни, только один ре-лианец, а Орден рассыпался на множество осколков, которые методично и безжалостно добивали как во время Великой Войны, так и после неё. Смерть Инумару Наниры считалась первой победой мирового восстания против жестокой власти Ре-лиана, но тот оказался тем, кто пополнил скромный список переживших истребление. А теперь он смотрел прямо на Аку и практически физически вдавливал его в холодную стену своей аурой, хотя до Хорма ей было очень далеко. Ака понимал, что это давление вызвано умышленно, лишь бы запугать его и продемонстрировать силу, что никак не подходило для ведения «мирных» бесед.
Как и все шагни, Ака отлично знал всю известную историю своего народа. Её приходилось запоминать, чтобы будущие поколения помнили о своих предках, когда современная мировая политика планомерно стирала Шоар из летописи Тануана. А потому он хорошо помнил день, когда Инумару якобы погиб. У Аки и раньше возникали мысли о том, что чёрные как-то связаны с Орденом — слишком их методы и внешность совпадали, но он списал всё на осознанное подражание. Оказалось, всё было куда проще.
— Нет, — спустя какое-то время ответил Ака на вопрос гостя. — И в твой новый Орден я тоже не хочу.
— Пятнадцать тысяч мантарских золотых или любой другой валютой равной суммы. Пятнадцать тысяч в месяц. Сто двадцать в год.
