Тропою мести полностью

Он каждый день по несколько раз осматривал зловещего вида рубец, что красовался там. И всякий раз надеялся, что шрам просто исчезнет и перестанет напоминать ему о старом «друге», торговце Александре Малинине, который и одарил его этим рубцом.

Но нет. Чудес не бывает. И рана эта, словно черная метка, останется с ним на всю жизнь.

Застегнув кожанку, бандит мысленно перенесся почти на год назад, когда он подписался на простенькую халтурку. В своих тягостных воспоминаниях он снова стоял на той самой поляне, в окружении тех самых друзей.

Троицы лучших друзей: Игорька, Ильи, Сеньки.

На той самой поляне, откуда он уже не надеялся уйти живым.

Работа была легкой: сорвать научную экспедицию и завладеть ценным устройством академика Данилова, возглавлявшего выезд. Сиплый сам составил маршрут через своего человека – бывшего лаборанта института, сталкера Кона. У Кона оставались связи с Даниловым, так что он предложил ему сделку: вожделенный научниками артефакт «шар» в обмен на тридцать тысяч долларов. Он же и посоветовал, как безопаснее всего добраться до места, где будет совершен обмен. Серьезной охраны у ученых не было, руководство НИИАЗ не позволяло проворачивать никакие теневые делишки за их спинами, и если бы о самоуправстве академика стало известно посторонним, он бы мигом был взят в оборот.

«Расчет сработал. Старый добрый “УАЗ Патриот” по самый бампер увяз в грязи.

– Берем их тепленькими! – распорядился Сиплый, вскидывая автомат. – Поплыли!

Они и взяли. Выстрелы грохотали не больше минуты…

– Прекратить огонь!»

Разграбили «уазик» – и на встречу с заказчиком.

«– …Повторяю вопрос: вы все тут?

Малинин добродушно улыбался, а Сиплый помнил, что тот еще ни разу не обманул и не подвел. Поэтому и выдал:

– Да все, все.

– Больше никого с вами не было?

– Не-а, базарю, че.

– Молодцы. Жора, расплатись с хлопцами.

– С удовольствием, босс. – Высокий и крупный мужик с “Печенегом” в своих огромных руках кивнул.

А дальше случилось то, что случилось: пулемет конвульсивно задергался в хватке карателя. Мощная пушка ревела, словно дикий зверь, рвавшийся из клетки на свободу. Не прошло и секунды, как живот Сиплого пронзило крупнокалиберной пулей. Боль была огненной – в прямом смысле этого слова.

Никто из бандитов даже не успел поднять оружие, не говоря уже о том, чтобы попытаться обороняться…»

Но тогда Господь миловал.

Бог… Как тут не уверуешь в божество, если только Он в тот день и мог спасти одураченного киллера? Мамка, потащившая малолетнего оболтуса в церковь, когда узнала, что он связался с плохой компанией, оказалась права! Это же надо, такое удачное стечение обстоятельств!

В самом начале его накрыло телом лучшего друга, а потом, как оказалось, неподалеку, у Свалки, промышлял разбоем амбициозный охотник Волк, которому Сиплый и послал мольбу о помощи. Все это не могло быть простым совпадением…

Илья, Игорек и Сенька разлагались под хмурыми небесами. Волк оставался единственным человеком, которому бандит еще мог бы хоть как-то довериться. И он не ошибся, когда попросил о помощи именно его.

Волк принял сигнал бедствия. Он пришел на выручку и, не задавая лишних вопросов, увел подыхающего братка подальше от места перестрелки. Уже в безопасности, в одном из вагонов поезда, что стоял в старом депо, он, как умел, обработал его раны. А затем на собственном горбу дотянул его до Озер – и путь этот был далеко не близким. Он ни о чем не расспрашивал, прекрасно понимая, что если кто-то из своих узнает всю правду, Сиплому прилетит от пахана. При лучших раскладах будет драить сортиры, а при худших – болтаться на дереве с выклеванными глазными яблоками. Прошлый пахан был серьезным криминальным авторитетом старой школы – и он бы никогда не простил нахала, который не поставил его в известность о мутках с кем-то на стороне. Поэтому все то, что Волк увидел возле «Патриота», осталось их маленькой тайной.