Когда-то давно он верил в идеалы «Удара», заложенные в фундамент группировки еще самим генералом Юрием Захаренко.
Когда-то давно он был верным братом.
А потом сдал друга – Макса – с потрохами.
Все со временем меняется, все рассыпается, словно домик из песка, воздвигнутый юнцом на морском побережье. Сорока стал тем, кого ненавидел, и отказался от всего, во что верил.
И был вынужден покинуть «Удар».
Сорока зашел в сарай и поставил две лопаты в отведенное для них место – в железное ведро, из которого уже торчали грабли и тяпки.
Почесав подбородок, он вышел на улицу и защелкнул массивный амбарный замок.
Из-за деревянных стен снова донесся протяжный визг – как свинью резали.
Зазвенело осыпающееся стекло, а заложник, визжа и скуля, доказывал, что ничего не знает…
– Мать твою… – Сорока открыл дверцу холодильника, что подпитывался электричеством от артефактов «электра», и достал оттуда стеклянную бутылку с водой. – Скорей бы это уже закончилось. Как же все заколебало! Спокойней, Сорока. Будь спокойней. Ты сам захотел остаться с ними. Второй раз предашь тех, кто тебе доверился? – Он плеснул воду в кружку, выпил, поставил бутылку обратно в холод. – Уже бы научился отвечать за свои поступки…
Во рту горчило от отвратительных папирос. Еще бы кружечку махнуть, чтобы перебить привкус, но с запасами было туго, так что воду приходилось беречь.
Вопли чужака сбивали с толку.
Он вышел из дома, сел на скамейку на веранде.
– Э, фраерок! Хрен ли ты тут расселся? – Сиплый, показавшийся из дома, где мучили армянина, сверкнул золотым зубом. – Сорока! Эти подваливают уже! Хорош яйки греть, н-на! Кандехаем, босота, припахать тебя надо, н-на!
Сорока кивнул и встал.
«Даже отдохнуть не дал, сука».
Высоко подняв руки над головой, шаг за шагом Сорока приближался к отряду «Удара». Задача встречать незваных гостей легла на его плечи.
Отряд из двух десятков вооруженных до зубов бойцов терпеливо ожидал, когда перед ними гостеприимно распахнут ворота и расстелют красную ковровую дорожку.
– Плохое у меня предчувствие…
С такой силой бандиты не потягались бы даже при всем желании, так что делать было нечего. Конечно, оставался один из интересных вариантов – это позвать на помощь Воркуту и подельников с Озер, но тогда они узнают про плантации и спросят, почему с ними не делятся процентом. Так что Волк не без напряга, но таки дал отмашку впустить солдат на хутор, несмотря на то что изначально был категорически против этой идеи и собирался забить стрелку на нейтральной территории.
– Добро пожаловать, товарищ генерал, – с иронией сказал встречающий. – Оставьте оружие за забором, прошу вас.
– Какой интеллигентный дурачок. – Турко оттянул рукав, демонстрируя свои дорогущие часы. – Сколько же времени потрачено впустую, да? А сколько мы времени тратим на идиотские беседы. Смотри, часики-то тикают. – И он демонстративно высунул пистолет из кобуры. – Я и мои люди… мы не оставим оружие за забором. Но мы можем пообещать тебе не шелестеть особо, если вы нас не вынудите.
– Надеюсь на ваше благоразумие.
– Погоди-ка. Я тебя знаю! Не ожидал увидеть тебя по ту сторону ограды, мой старый друг. Помотало тебя. Как ты докатился до такого? – Ворота отворились, генерал вразвалку зашел в стан недавнего врага и протянул Сороке ладонь. – Ну, здравствуй, что ли.
– Приветствую, – пожал ее тот, проигнорировав вопрос. – А я, на самом-то деле, тоже не ожидал увидеть тебя лидером клана. Не после того, что ты сделал с Захаренко…
– Ты все еще веришь в поклепы? Повезло, что ушел, иначе бы лежал мертвым грузом на Арене, как подобные тебе «оппозиционеры».
– Наслышан о твоих подвигах, о мудрейший руководитель…
– Пустой треп. Треп-треп-треп. В этом вы все. Я здесь с конкретной целью, так что давай мы не будем отвлекаться на всякую ерунду, а перейдем сразу к делу. Я хочу переговорить с вашим паханом. Видишь, сколько со мной… назовем их… да… видишь, сколько прислужников? Расклад явно не в вашу пользу. Так что, с твоего позволения, я подиктую тут свои условия.
– Юридическое образование? – Сорока закатил глаза. – Какие умные слова мы знаем. Ты объект или субъект международного права?
– Что? Ты сейчас путаешь понятия…
– Нет, это ты путаешь, заявляя, что уже официально учредил государство в государстве. Иди, расскажи об этом эсбэушникам. Они с интересом тебя послушают. А что насчет твоего драгоценного времени… Я и сам трачу свое с тобой. Давай, обкашливай вопросики. Но разве так ведут себя с новыми союзниками и старыми друзьями? Угрожают смертью?
– Нет, не так. Но запомни, Сорока, что ты теперь бандит, а я все еще офицер. Подзаборная шваль, как ты, никогда не будет в союзниках у «Удара». Какой ты мне друг? Когда нашивки содрал – от дружбы моей отказался. А тут и вовсе честь нашего мундира замарал. Лучше бы просто застрелился. Благороднее, чем с этими маргиналами жить. Теперь закрой уже свой рот и отведи меня к Волку, пока я не заставил тебя сделать это силой. Понимаешь, к чему клоню?
– Волк и сам хотел с тобой поговорить.
– Что ж, чудненько!
