У Яна не выдержали нервы – и он, предварительно щелкнув предохранителем, инстинктивно пальнул себе под ноги.
Грохот – точно разрыв гранаты – и пороховой дым в воздухе.
Ян покраснел, когда почувствовал, как по штанам заструилось что-то теплое и неприятное.
– Оп-па-на! Радикальная смена руководства произвела на тебя впечатление, юноша, – заржал Турко. – Вот этим самым красавцем я вскрыл твоего любимого Волка, и им же я могу отчекрыжить твой хрен, если ты не умеешь им пользоваться…
– Не дело… – Рама, что стоял за опозорившимся Яном, внезапно обхватил его за шею, взял на удушающий. – Не дело это, Ян…
Хилый малец начал смешно хлопать по мускулистой руке друга, но убийца был крепким малым – недаром его Рамой прозвали. Прошла какая-то минута, в течение которой все завороженно следили за жестоким действом, а потом Ян повалился на дощатый пол мертвым грузом.
– Что ты наделал, Рама? – потрясенно выговорил Сиплый.
– Он показал, что лошара конкретный, – парировал здоровяк. – Слишком сильно опозорился, чтобы иметь право жить…
– Нравится твой подход, – театрально поаплодировал Турко. – Рама? Что ж, подходящее прозвище. Я впечатлен. Наверное, мне стоит поговорить с вами, а не с этим вот, – показал он на Сиплого, – который двух слов нормально не может связать.
– Че ты хочешь, мусор? И че хочет эта крыса?
– Хочу, чтобы ты не присоединился к Волку. Устраивает?
– Этот урюк уже подписался, да?
– Да, Рама, Сиплый перешел в мою команду.
– Мусор и ссучившийся. Крест ты галимый, Сиплый.
– Да никто из нас не будет горевать по Волку! – Сиплый закатил глаза. – Бляха, ты сам его ненавидел похлеще меня! Конкретным петухом он был, и только потому, что сосал у Воркуты, стал здесь бугром! Чухан из Охотников, малолетка беспонтовая! Хочешь косточки развалить ради него? Пожалуйста! Давай! Или заключи самый выгодный в своей жизни контракт, дятел!
– Не хочу слушать суку. – Рама водил стволом – то в Турко им ткнет, то в его охрану. – Сука есть сука…
– Да нас бы всех под шконарь загнали, если бы я на сделку не пошел! Мы не в том положении!
– Сиплый прав, – согласился Турко. – Он умолял меня не сокращать поголовье вашего загона. Я долго раздумывал, не поставить ли мне окончательную точку в нашей с вами истории, но все же решил прислушаться. И что же, зря он просил за вас, получается?
– Слушай, легавый, ты думаешь, что тебе позволено убивать одного из наших, а потом выкатывать свои гнилые делюги? Ты конкретно в суть не врубаешься! – рявкнул Рама. – Я столько раз мог копыта откинуть, что мне твои угрозы до одного места! Я тебя сейчас лично пошинкую…
– Зачем погибать из-за какой-то галимой верности? – Турко развел руками. – В вашем мире даже слова такого нет. Волк бы за тебя не впрягся, будь уверен. Тебя не верность интересует, а деньги. Ты думаешь, со смертью Волка они от тебя ускользнули? Ты неправ.
– Лавэ на уме, кумекаешь?
– Вы ради бабок жен своих готовы продать… и я готов щедро заплатить…
– Заплатить, чтобы трахнуть наших жен?! – Рама нервничал. – Ты хоть базар свой фильтруй, дядя.
– Не дядя я тебе, и не надо все воспринимать буквально.
– Не, ты зачарованный какой-то, в натуре, мля, не врубаешься, что на чужом огороде попастись пришел.
– Тебя не интересует мое предложение? – Верные телохранители генерала оттянули затворы своих автоматов. – Ты только скажи, и мы мигом тут всё закончим. Ты как хочешь? В сердце или в башню?
– Лады, мусор, малюй.
– Вы занимались наркотой ради денег, вы ушли с Озер, чтобы обосновать это поселение и выращивать здесь траву, отваливая долю еще более главному авторитету, чтобы он вас не трогал. Вы грабили и убивали честных сталкеров, чтобы поиметь копейку-другую. Вы всё делали ради денег. Какая разница, кто будет платить вам? Я – или этот мертвый кусок… фекалий. – Турко толкнул носком ботинка голову Волка. – Я готов вознаградить каждого, кто захочет работать со мной.
– То есть тех, кто под мусоров ляжет? – уточнил бандит. – Кто свои принципы засунет в жопу?
– А я-то думал, что ты убил того сопляка, чтобы показать, будто открыт к диалогу. Черт! Почему у всех вас какое-то нездоровое влечение к заднему проходу? Я понимаю, что в Зоне полный аллес с женщинами, но не надо опускаться до подобного. Не, простите, господа, в этом нет ничего страшного! В нынешние времена это совсем не зазорно…
– Берега не путай, фараон! – осклабился Рама. – Я этого говнюка завалил, потому что он перед тобой, мусорской псиной, обоссался, а ты уже подумал, что я на твою сторону встал. Не. Ты заинтересуй меня сначала. Если Сиплый под тебя лег и булки раздвинул, это еще не значит, что и я соглашусь.
