У Кирилла не было ответа. Мальчик сидел на трухлявом пеньке под тенью деревьев и рассматривал свои изодранные пальцы. Интерес ко всему просто испарился, сейчас все воспринималось отстраненно и бессмысленно, будто он находился в центре сюжета школьной театральной постановки, прекрасно понимая: все, что творится вокруг, происходит с персонажем, которого он играет, но никак не с ним самим. В голове же никак не укладывалось. Не мог он принять, что все это по-настоящему его коснулось, что ничего уже не будет как прежде, что все светлое и радостное осталось где-то в прошлом.
Андрей с какой-то нездоровой увлеченностью возился с автоматом, что подарил ему Огонек. Искатель тщательно вычистил укороченную «ксюху» ветошью и сейчас собирал ее, напевая какую-то жутковатую мелодию себе под нос. Скай нервно постукивала ногтями по крышке багажника «Рено». Огонек с одержимостью во взгляде складывал в большую походную сумку полупустые бутылки, горлышки которых были заткнуты промасленными тряпками. Майор Водопьянов, как и прежде, сидел на водительском месте, пристегнутый наручниками к рулю.
Кирилл, смотря на них, думал, что сталкеры, все эти легендарные герои, образы которых сложились из сотен баек, коих он наслушался за столом на кухне отца, – это всего-навсего так и не выросшие до конца дети. Жестокие подростки, которые не признают никаких правил. Капризные ребятишки, которые с упорством отъявленных маньяков продолжают играть в войнушку, как и он сам еще каких-то лет пять назад с пацанами в деревне, когда они носились по проселочным дорогам с пластмассовыми «пушками» и кричали во все горло «пиф-паф – ты убит!». Только эти ребята – Скай, Рэй и Огонек – почему-то стали выглядеть как взрослые. И «пушки» у них стали тоже взрослыми. Теперь они стреляют отнюдь не пистонами, а самыми настоящими свинцовыми шариками. Да и не кричат они больше «пиф-паф – ты убит!», а убивают взаправду. Кажется, самое время откликнуться на призыв родителей, самое время заканчивать игру и бежать домой, пока не стало слишком поздно, но нет, они не торопятся уходить, они и не собираются. Только не в такой волнительный момент, когда шанс воплотить свои детские фантазии в реальность настолько велик. Однако жертвы в этих фантазиях будут настоящими.
«Пиф-паф – ты убит!»
– Кирилл! – Андрей подошел, опустился перед ним на корточки. – Ты как?
– Да… хорошо…
– Если это так, то… то отлично. – Сталкер помолчал. – Послушай, я понимаю, что мой долг – как можно скорее вытащить тебя из Зоны и отвезти домой, но это дело, Кир, генерал Турко… это очень личное для меня и Огонька. Мы не можем профукать такую возможность. Мы не можем отступить, иначе будем жалеть всю оставшуюся жизнь. Надеюсь, ты поймешь. Рано или поздно. Если мы не вернемся, Скай выведет тебя за Периметр. Выведет к отцу. Ты в любом случае выберешься, даже если нас с Гришкой вместе закопают. Только верь ей. Она хороший человек, хоть и со своими тараканами в башке…
– Я буду ей верить. Обещаю. И я верю тебе, Андрей. Буду ждать. Ты только… ты только вернись. Ты мне нужен.
– Я постараюсь, Кирюш…
Обстановка заметно накалилась.
– Какого черта здесь происходит?
– Кто стрелял?
– Волка ищи, Волка!
– Выношу дверь, готовься!
Сиплый знал этих двоих, что с воплями ворвались в переговорную комнату: Ян и Рама.
Рама – самый крепкий и высокий – держал наперевес допотопное двуствольное ружье, а Ян – помельче – капризную иностранную «эмку».
– Убрали волыны! Волыны бросили, суки!
– Спокойней!
– Шухер!
– Без кипеша!
– Рот закрой, мусор!
– Ты ствол лучше опусти, блатной! – спокойно посоветовал Турко, чем еще больше вывел из себя тандем ренегатов.
«Ударовцы» из числа тех, что находились в тесном помещении, вскинули автоматы, чем продемонстрировали всю серьезность намерений: они будут защищать командира любой ценой.
– Какого черта?!
– Не лезьте, гондоны, не лезьте! Вы еще живыми нужны!
– Мать твою!
Ян обнаружил распластавшегося Волка.
– Ах вы ж бл… – Он был готов нажать на спусковой крючок, чтобы отправить к праотцам того, кто дерзнул так поступить, но его намерение так и осталось просто намерением – в запале он забыл снять автомат с предохранителя…
– Не горячись, юноша! – Генерал невозмутимо поднял вверх правую руку, показывая зажатый в кулаке окровавленный кинжал. – Вот твой пахан, на острие! Я крайне не советую второй раз пытаться нажать на спусковой крючок, иначе все для тебя закончится очень плохо.
– Пошел ты!
– Я не спал два дня, черт возьми. Все, чего я сейчас хочу, это поскорее закрыть наш общий вопрос. Смотрите! Сейчас фокусы будут, вы прямо оборжетесь… – Он приложил палец к уху. – Петренко, попроси снайперов продемонстрировать нашим новым друзьям всю серьезность наших намерений…
Вжикнуло – и в стене образовалась малюсенькая дырочка, а оконное стекло пошло паутинкой трещин. Следующая пуля перебила ставни, третья же сбила со стены небольшую полку с какими-то банками и коробочками. Все три выстрела произошли одномоментно.
Турко, как и его бойцы, стоял не шелохнувшись.
