Стражи потоптались на пороге, но все-таки рискнули войти. Когда Эйдан уже прилично удалился от комнат Линиса, до него донесся гневный рев хозяина покоев, затем топот ног, спешно сбегавшей стражи. Виллор усмехнулся и направился к себе в комнату. Здесь он снова прислушался к своим ощущениям, но опять не уловил знакомого ощущения присутствия Горта. После протяжно вздохнул и лег поперек кровати. Тут же услужливая память подкинула воспоминание из их совместного путешествия с Ливианой, когда шейд забирал вещи Тейда и увидел женщину, уснувшую точно также, поперек кровати. Улыбка, едва появившаяся на его губах, сменилась хмурой складкой, залегшей между бровей.
– Теперь она точно будет бегать от меня, как от огня, – негромко произнес Эйдан. – Да бес с ним, лишь бы они не пострадали. – Тут же в ясных синих глазах сверкнула молния, и мужчина зло выплюнул: – Дай мне только добраться до тебя, ублюдок, даже Горт не станет мне помехой. Спрошу за всё.
И с этой мыслью сознание несгибаемого инквизитора начало мутиться, и вскоре он забылся коротким тревожным сном. А проснулся через четыре часа из-за постороннего присутствия рядом. Эйдан рывком сел на кровати и уставился в глаза магистра Линиса.
– Чтоб вас бесы сожрали, – буркнул шейд и повалился обратно на кровать.
– А я удовлетворен, – хмыкнул тот. – И тебе доброго дня, Дан.
– Доброго дня, – широко зевнул инквизитор и поднялся с постели.
– Ну и видок у тебя, – покачал головой Линис.
– Дайте минут десять, – отмахнулся Эйдан, направляясь в ванную комнату.
Через пятнадцать минут он стоял перед магистром умытый, гладко выбритый и в свежей одежде. Собираться быстро Виллор умел.
– Позавтракаем и к делу, – сообщил Линис. – Я приказал подать завтрак к тебе в комнату.
У Эйдана возражений не нашлось. Они не говорили о том, что задумал Виллор. Большую часть времени молчали, думая каждый о своем. Иногда перебрасывались ничего не значившими репликами, затем Линис поделился своим планом дальнейших действий по Совету и предателям, пойманным в эту ночь. Только под конец завтрака магистр произнес заветные слова:
– Я всё подготовил.
– Отлично, – кивнул Эйдан, промокнул рот салфеткой и поднялся из-за стола.
– Что будешь делать после?
– Отправлюсь в свой дом, – ответил инквизитор, и Линис усмехнулся:
– Я даже ревную, мне Бирте таких подарков не делал.
– Вас было проще уговорить стать магистром, – Эйдан подмигнул собеседнику.
– И ничего про этот подарок не сказал, – проворчал Линис.
– Так это был его подарок мне, никого другого он не касался, – пожал плечами Виллор. – Старик никогда не был болтуном.
– Что верно, то верно, – согласно кивнул магистр. – А что ты надумал по поводу наследия Бирте?
– Я приму его, – серьезно ответил Эйдан. – Когда всё закончится, я готов надеть мантию магистра и войти в Совет.
Линис приблизился к нему, сжал плечо и также серьезно ответил:
– Я рад, Дан. Надеялся, что ты примешь это решение. Для полевой работы у нас достаточно толковых людей, а вот для Совета нужного человека найти сложно. Ты еще увлечешься этой работой, поверь мне. Всё не так уныло, как кажется на первый взгляд. К делу?
– К делу.
Спустя час замок покинул первый небольшой отряд во главе с инквизитором, спустя сорок минут выехал еще один, через полтора часа третий отряд покинул обитель, за ним выехали одновременно четвертый и пятый, и перед закатом шестой отряд отправился в дорогу. Они разъехались в разные стороны, каждый со своим заданием, которое получили от магистра Линиса. А с закатом замок покинул и Эйдан Виллор.
За целый день никто так и не прислал требований, но старший инквизитор особо и не ждал, что получит послание в обители. Это могло привести к допросу посланца, а после розыску отправителя. Шейд, подстегнув коня, устремился к своему дому. И когда доехал, неприятный болезненный спазм заставил его на мгновение задохнуться при виде темных окошек. Дом теперь особенно ярко ощущался заброшенным. Еще вчера тут кипела жизнь, и госпожа Ассель смотрела на инквизитора, обещая ждать его. Еще вчера его душа пела, а сегодня холод одиночества и тоски накинулся на мужчину с удвоенной силой, и горечь потери вдруг показалась ему нестерпимой.
– Святые, – судорожно вздохнул инквизитор.
Он спешился и медленно побрел к одинокому дому, прислушиваясь к окружающим звукам. Остановившись, Эйдан вгляделся в быстро сгустившийся сумрак. Видимых следов вторжения не было, но это не означало, что шейда никто не ждал. Он привязал коня к невысокой ограде, достал пистолет и направился к входным дверям. Сейчас Виллор жалел, что не оставил знака, по которому мог бы определить, открывали дверь в его отсутствие или нет. Поэтому шейд чуть приоткрыл дверь, мысленно поблагодарив Тима за то, что успел почистить и смазать успевшие заржаветь петли.
