– Я поняла вас, – серьезно кивнула женщина. Она вернулась в кресло, без стеснения забралась на него с ногами и плотней запахнула покрывало. Виллор сообразил, что ноги женщины замерзли, и самой ей стало неуютно, подошел к камину и, подбросив дров, вновь раздул огонь. После обернулся к своей гостье. Взгляд Ливианы был устремлен на пламя, на инквизитора она сейчас не смотрела: – Знаете, я ведь тоже порой упрекаю его в том, что он осознанно бросил нас с сыном на произвол судьбы. Но потом смотрю на Тейда и понимаю, что ради него я смогу преодолеть всё. – Наконец посмотрела на Виллора и спросила: – Скажите, теперь, когда вы знаете, что в рождении моего сына нет преступления, и у инквизиции не осталось к нам вопросов, вы отпустите нас?
Эйдан медленно покачал головой.
– Нет, Ливиана, ничего не изменилось. То, что вы доверились мне, это хорошо, теперь мне будет проще вас защитить, хотя и без этого я бы не позволил никому причинить вам вред. Но отпустить вас сейчас я не могу.
– Но почему? – вдова вскинула голову. – Впрочем, я изначально не понимала, зачем вы тащите нас за собой. Вы правы, я обдумала и нашла ваши слова справедливыми – если бы вы явились к нам, как инквизитор, то уже огласили бы обвинение, а то и привели приговор в исполнение, и уж никак не заботились бы о нас с сыном, пытаясь обставить путешествие со всеми удобствами. Тогда я решила, что вы всего лишь хотите получить то, в чем вам было отказано, потешить свое самолюбие, но вы вновь удивили меня, отказавшись. Я столько времени нахожусь в вашей власти, а вы ни разу не попытались этим воспользоваться, хоть и не сводите с меня глаз. И то, как вы целовали меня, ваше нежелание лгать… Вы неравнодушны ко мне, Эйдан? В этом дело? Вы хотите поселить нас с Тейдом у себя в доме, закрыть в золотой клетке?
Виллор тяжело сглотнул. Он неспешно, даже с опаской приблизился к креслу, на котором сидела женщина. Присев рядом на корточки, уперся коленом в пол и посмотрел на Ливиану.
– Вы всегда где-то рядом с истиной, – негромко произнес мужчина. – Только почему-то видите лишь ее край и низводите меня до положения мерзавца. Вы не та женщина, Ливиана, с которой мне хотелось бы играть.
– Так не играйте, – неожиданно тихо ответила она, внимательно глядя в глаза инквизитора. – Я нашла в себе силы открыться вам, осмельтесь и вы. Я хочу, наконец, знать всю правду о происходящем и о том, что наш ждет впереди.
Эйдан вымучено улыбнулся и протянул руку к ее лицу, провел костяшками пальцев по щеке, задел подбородок и больше не притрагивался, удовлетворенный уже тем, что Ливиана не отпрянула и не разозлилась. Она продолжала смотреть на шейда, и в этот раз первым отвел глаза он. Уселся на пол у ее ног, ожесточенно потер лицо ладонями и вновь поднял голову, чтобы встретиться с прежним внимательным взглядом карих глаз.
– Да, вы правы, Ливиа, я неравнодушен к вам. Влюбился заочно, еще толком не зная вас, даже не представляя, что вы за человек. А когда узнал, проникся к вам симпатией еще больше. Нет, тому стал причиной не ваш отказ, и, нет, это не ущемленное самолюбие. Всё несколько иначе, и вот об этом я пока вам точно не расскажу. Да, вы дороги мне, настолько дороги, что я даже готов был первый раз в жизни пойти на сделку со своей совестью, когда понял, что к рождению вашего сына имеет отношение магия. Вам и вправду незачем опасаться меня. Я ваш щит, Ливиана, и не допущу, чтобы кто-то причинил вред вам с Тейдом. Поэтому мы петляем по малолюдным дорогам, поэтому я мчался от самой столицы, чтобы успеть найти вас первым.
– Но кто может охотиться на нас, если вы… если перед инквизицией мы чисты? У меня нет врагов…
– Они есть у меня, – прервал вдову шейд. – И мне бесконечно жаль, что именно я невольно подверг вас опасности. Я никому не рассказывал о нашем знакомстве, не подчеркивал, что вы имеете для меня ценность, оставил Тима, чтобы он защищал вас, пока меня нет рядом, и умолчал о том, куда он делся. Мне казалось, я сделал всё, чтобы моя тайна осталась только моей, но… Сейчас я занимаюсь одним делом… Не буду рассказывать вам о нем, это лишнее, но противник силен и опасен. Я сумел слишком близко подобраться к нему, и тогда мне прислали записку, в которой упоминали ваше имя. После этого я сорвался в Рич, чтобы увезти вас и спрятать, пока не закончу этого дела. В Риче вас уже не было, но там мне рассказали, что у вашего поместья крутился какой-то незнакомец. Он немногим опережал меня, и я выиграл время тем, что он поехал в ваш родной городок.
Тим оставил мне послания, благодаря которым я смог сразу отправиться за вами. Я не мог терять драгоценное время, ожидая, пока вы проснетесь, пока захотите встретиться со мной, пока выслушаете и поверите. Поэтому вломился к вам и увез, угрожая благополучием ребенка и пистолетом. Я просто не мог медлить, потому что посланник… моего врага мог оказаться уже рядом.
