— Да, верно, — кивнул Стефан. — С каждого убитого, будь то тень или человек, что-то да выпадет. Тех, кто посильнее, побольше, со слабых, соответственно, поменьше. Есть редкие руны, есть простые. Но каждая дает небольшую прибавку. Если раньше человек не знал руну льда, то сможет ей овладеть. Самые сильные рунники владеют сорока-пятьюдесятью рунами, какие-то усилились, какие-то остались начальными. Силу ловкость, обычно продают воинам.
— А это что за руна? — рисуя на земле единственную незнакомую, спросил Вяземский.
— Это энергия. Во-первых, она восполняет резерв, во-вторых, она понемногу его увеличивает. Это хорошая руна, особенно для таких, как я, наверное, самая важная. У тебя есть такие?
— Нет, — соврал Вяземский, мысленно похвалив себя за то, что нарисовал ее на земле, а не стал показывать пакет. — Две впитал, больше не попадались.
— Не сказать, что редкие, но все же.
— Понятно. Значит, это меня усиливает, и никак не вредит. Что ж, неплохое приобретение.
— Только не переусердствуй, — предостерег Стефан, — много сразу поглощать нельзя, плохо будет, оставь про запас, это легко, главное, руками не касаться. Это ресурс, охотники специально убивают черных теней и добывают руны, что-то оставляют себе, что-то продают или обменивают. Но берегись, слабые тени не слишком опасны, но бывают такие, против которых не всякий отряд выстоит, они поглощают руны с погибших и могут неприятно удивить.
— Учту, — согласился Радим. — Последний вопрос, можно ли управлять этими переходами, или мне придется идти на ощупь, как сюда? — Он специально спросил, в надежде, что у местных есть свои инструменты, и умолчав, что у него есть руна пути, но сейчас она столько жрет, что применять ее крайне необдуманное решение.
— Есть руна ключа, она светится синим, выглядит вот так, — и Стефан быстро начертил на утоптанный земле руну пути. — Затратная она, но способна разок перекинуть, куда надо.
— А как вы видите переходы, тоже руна какая-то? — поинтересовался Радим, понимая, что ему придется очень долго добираться до крепости де ля Валетов.
— Есть такая руна, но редкая, нечасто выпадает. Стоит очень дорого, на одну такую можно год есть. Выглядит она вот так, — и он начертил на земле новый символ. — Руна поиска сокрытого. Но чаще всего пользуются артефактом. Обычно это монокль, зачарованный сильным рунником, реже очки, слишком затратно два стекла зачаровывать.
Радим вздохнул, в его рунном круге такой не было, как, впрочем, и в пакете, а вот монокль был, поднял с мечника, и сунул себе в карман толстое неудобное стеклышко в оправе из чистого миродита, хотя и не почуял артефакта, но взял так, на всякий случай, уж больно необычная находка. А он был не похож на человека, который жалуется на зрение.
— И как он работает?
— Что, снял такое с лягушатников? — заулыбался Стефан.
— Ага, у мечника был, сам не знаю, зачем прихватил. Хотя, кого я обманываю? У него оправа из миродита.
— Это тоже платежное средство, как и любые трофеи, его содержащие. Падает он, не сказать, чтобы часто, но и не редко, правда очень обидно, когда мимо пролетает. А пользоваться просто — вставляешь в левый глаз, находишь переход, их обычно на каждом острове дюжина, мой исключение, тут всего два. Так вот, представляешь мысленно, куда тебе попасть нужно, и зеркальный портал покажет, сколько тебе тащиться до нужного места. Но если ты не можешь представить, куда тебе надо, придется искать того, кто знает направление. Так что, проводники наши местные очень хорошо зарабатывают и имеют уважение.
— Полезная инфа, — кивнул Вяземский, он уже собирался встать, когда вспомнил один вопрос. — А демоны тут есть?
— Есть, — помрачнев, кивнул Стефан. — Проваливаются сюда иногда, не часто, но бывает. Хорошо, расположились далеко отсюда, неделю прыгать без остановки, если без руны-ключа, конечно. Американцы союз с ними заключили. Что за нация такая? — зло, сплюнув, процедил сквозь зубы рунник. — Всем говно сделать норовят. Как были потомками всякой швали с Европы, так и остались. Людей для них похищают. А те взамен на их стороне воюют. Там британцы еще рядышком обосновались, с демонами не якшаются, но и от янки носы не воротят. Слышал я, русы недавно с ними зарубились, пятерых потеряли, но и почти полтора десятка уложили и янки, и бритишей, и даже, говорят, демона сильного.
Радим поднялся.
— Спасибо тебе, Стефан. — Он сунул руку в рюкзак и вытащил один из кинжалов, миродита в нем немного, так что, вполне неплохая плата за беседу. — Вот, прими в благодарность за рассказ.
Рунник поднялся, повертел в руках оружие одного из арбалетчиков и, не чинясь, закинул его в открытую дверь хижины.
— Спасибо, Дикий. Тебе в левый проход, тут до ля Валетов не далеко, прыжков семь-восемь, заодно потренируешься дорогу искать. Ты их крепость видел, или показать дорогу?
— Видел, — кивнул Радим, — найду.
Он достал из кармана монокль и вставил его в левый глаз, и почти сразу увидел переход, про который говорил хозяин острова.
— Прощай, Стефан, — пожал он руку мужчине, — пора мне.
— Иди с богом, рус. Так у вас, вроде, говорят?
