Вяземский, осторожно переступая, добрался до чердачного окна и заглянул внутрь. Чердак был цел, вот только пахло там стремно, словно сдох кто-то. Амулет предупредительно потеплел, сигналя о наличии рядом обитателя зеркального мира. Тварь атаковала из темноты, и такую атаку Вяземский видел впервые. Черное щупальце, гибкое, быстрое, с заостренным концом, оно, как копье, должно угодить в грудь, но Дикий уклонился и рубанул кукри, который без проблем его перерубил. Обрубок скрылся во тьме, а отсеченная часть пошла дымом. Ждать повторную атаку Вяземский не стал и послал в ту сторону шарик, заряженный светом, бодаться с тварью на темном чердаке ему не хотелось. Но все вышло, как надо, снаряд нашел цель. Радим видел, как он канул в черное нутро тени, а через секунду полыхнул, разрывая ее в куски. Надо сказать, эта тварь была не совсем привычная, она напоминала студень, который опутывал дальнюю сторону чердака, там, куда не проникал свет с улицы. Заряда света не хватило, для пятиметровой черной тени, его было мало. Поэтому следом отправился еще один и, как оказалось, очень вовремя, тварь пошла ва-банк, сразу пять копий, правда, куда как тоньше, выстрелили в него. Одно перерубил шарик, еще одно угодило в трухлявый опорный столб, который, хрустнув, тут же сломался. Крыша просела на полметра, но, к счастью, остальные были целы и удержали ее от полного обрушения. Радим же сдвинулся в сторону, пропуская одно копье мимо и отсекая второе. На этом история чердачной тени и кончилась, второй шарик света окончательно развеял ее.
И почти сразу обнаружился источник вони, на полу, где гнездилась тварь, лежал полу обглоданный костяк, которому, наверное, стукнуло с пару дней. Видимо, так же, выйдя из портала и сунувшись на чердак, местный угодил к ней на копье. И был он там не один, в пределах видимости Вяземского валялось штук шесть костяков. Радим встал в полный рост и направился к импровизированной столовой. Плашка с незнакомой руной была прямо рядом с трупом. Вяземский с помощью кукри отправил ее в пакет, где она слилась с другой такой же. Присев рядом с трупом, стараясь дышать только ртом, Дикий поднял с пола ножны с мечом. Коже на ножнах досталось, она потрескалась и оплыла, словно побывала в кислоте, как и хозяин. Радим с трудом наполовину вытащил клинок и тут же увидел уже знакомую зелень миродита. Причем в этом клинке его было куда больше, чем в трофейном, поднятом с красного. Вернув оружие в ножны, Радим повертел головой, и в дальнем конце чердака увидел открытый люк, ведущий вниз.
Да, интересный оказался островок. Помимо танка тут имелись и другие отголоски далекой войны. На пятом этаже в пробитой амбразуре в истлевшей телогрейке лежал красноармеец, рядом с ним стоял совершенно целый дегтярь, даже ржавчины не было, словно только что почистили. Рядом три полных диска.
Радим не тронул ни медаль «За отвагу», ни орден Ленина, которые боец нацепил на гимнастерку, просто постоял, помолчал, поминая павшего, и пошел дальше. Пока спускался, Вяземский обнаружил еще три тела, один наш, с ППШ, и два немца, с МП40. Вот на этот раз он не удержался, на поясе у одного из них висел самый настоящий кинжал SS, хотя странно, форма у того была обычная, пехотная. Плюнув на загадку истории, Радим снял неплохо сохранившиеся ножны и сунул их в рюкзак. Трофей не на продажу, так, для коллекции.
Выйдя на улицу, Вяземский повертел головой и, не обнаружив опасности, тронулся к королевскому тигру. Забрался на броню, заглянул в открытый командирский люк. Ну, что сказать? Наши поджарили фрицев качественно, все внутри выгорело, причем, похоже, вместе с экипажем.
В танк Радим не полез, ему было достаточно, что он постоял на самом настоящем королевском тигре, ощутил единение с теми, кто его сжег, великий подвиг предков. Спрыгнув на землю, он перебрался через завал и направился на поиски портала. Как ни странно, больше он на этом островке никого не встретил, как, впрочем, и на следующем. Там вообще оказалось пусто, ни людей, ни теней, ни даже строений. Это было обыкновенное старое сельское кладбище с заросшими могилами, покосившимися крестами. Радим добрался до перехода и, поудобней перехватив кукри, шагнул на зеркальную дорогу.
— Точно по адресу, — смотря на хижину, крытую дерном, и разглядывающего его хозяина, до которого было всего шагов двадцать, подвел он итог первого осознанного путешествия. — Главное, теперь договориться без мордобоя, — добавил он мысленно.
Но пока хозяин агрессии не проявлял, а только пристально смотрел прямо в глаза, и Радим посчитал это хорошим знаком.
— Мир вашему дому, — крикнул он и сделал шаг навстречу, но сразу же остановился, давая хозяину возможность отказать в визите.
