— Мне кажется, нам следует выждать еще некоторое время,— сказал Юхэй.— Пусть несколько прояснится общая обстановка, тогда можно будет давать такое содержание, как ты наметил...
— Нет, шеф, вы не правы,— решительно возразил Окабэ.— Конечно, обстановка сейчас неблагоприятная. Но именно поэтому нужно поспешить с возобновлением журнала, чтобы силой печатного слова поскорее добиться улучшения во всех областях жизни. И в первую очередь необходимо поставить вопрос о военных преступниках, а также о гуманизме — сейчас это самые насущные проблемы.
Кумао Окабэ нисколько не изменился. Больше полутора лет просидел он в тюрьме, перенес страшные пытки, но, несмотря ни на что, остался таким же живым и энергичным, как раньше, и по-прежнему неутомимо охотился за всякими новостями.
— Я думаю, если и впредь все будет, как сейчас, ни о каком восстановлении страны и речи не может быть...— продолжал он.— В политическом мире, в финансовых кругах, в области идеологии и культуры по-прежнему подвизаются все те же знакомые личности. А разве нет?. Возьмите, хотя бы Хатояма или Инукаи... Или Тюдзо Мицути и Иосидзиро Хорикири... Или Сэйхин Икэда и Итидзё Кобаяси. Разве эти люди способны на что-то новое? Для того чтобы провести кардинальное переустройство всей жизни в стране, нужно заставить всех этих господ, повинных в развязывании войны, всех, сколько их ни есть, уйти с политической арены. Я слыхал, что МакАртур выразил крайнее недовольство тем, что до сознания японских политических и финансовых деятелей как будто вовсе,не доходит факт поражения... Согласитесь, он имеет для этого основания. Во всяком случае, раз Япония приняла безоговорочную капитуляцию, значит нужно безоговорочно следовать указаниям оккупационных властей и не медлить с демократизацией. Совершенно очевидно, что все люди, занимавшие во время войны ответственные посты в государстве, являются военными преступниками. Я считаю, что в первом же номере нашего журнала, впервые выходящего в свет после долгого перерыва, следует поместить список военных преступников. Представляете, шеф, как расхватают этот номер? Список военных преступников не ограничивается только теми людьми, которые подлежат наказанию со стороны оккупационной армии. Есть и такие, которых должны наказать сами японцы. Хотя 61.1 тот же известный вам майор Сасаки, работавший в Информационном управлении, или, например, начальник отдела тайной полиции Асадзиро Накамура... Или тот же Сиро Инохара, этот горе-поэт, писавший дрянные стихи, ведавший отделом художественной литературы Информационного управления.
— Хорошо, я подумаю...— неопределенно ответил директор.
Окабэ поспешно вышел из кабинета. После его ухода Юхэй и Киёхара некоторое время молчали. Хотелось курить, но сигарет не было. Чтобы купить пачку сигарет, нужно было с самого утра становиться в длинную очередь перед табачной лавкой. Юхэй с унылым видом откинулся на спинку кресла.
— Беда, честное слово...— проговорил он.
— Ты это насчет Окабэ-куна?
— Да. Вовремя войны я еще кое-как мирился с подобным стилем работы, но сейчас так не пойдет. Придется подыскать кого-кого-нибудьдругого на его место. А Окабэ надо будет, пожалуй, перевести в издательский отдел... В такие смутные времена журналу нужен редактор с более твердыми убеждениями и более принципиальный. Если пресса будет идти на поводу у каждого нового течения, возникающего в охваченном смутой обществе, это не только не будет способствовать ликвидации этой смуты, но, напротив, только усилит разброд. У Окабэ никогда не было своей точки зрения на вещи. Он всегда как будто несется по воле волн.
— Но боюсь, что Окабэ-кун будет недоволен подобным перемещением.
— Что ж делать,— спокойно, но твердо ответил директор.— Признаться, раньше, когда он был моложе, я думал, что из него получится более дельный журналист. Он всегда отличался острым чутьем и энергией, было в нем что-то свежее, молодое. Одним словом, я думал, что из него получится толковый редактор... Но теперь я вижу, что это был всего-навсего способный юноша, по-столичному бойкий, и только. Взять хотя бы этот его план, который он составил для предстоящего номера. Все рассчитано на эффект, с оглядкой на дурацкую неразбериху,- которая царит сейчас в обществе. Вот он сказал сейчас, что если приложить к журналу список военных преступников, то журнал расхватают,— но ведь это же самый низкопробный прием! Под крылышком оккупационных властей лисица пытается строить из себя тигра... Скажи, разве я не прав?
— Всюду так,—с горькой усмешкой сказал Киехара.— Все ловкие люди действуют сейчас именно таким образом. Громогласно ратуют за изгнание реакционных элементов и при этом держат себя так, словно они-то и есть подлинные сторонники мира. Это; если хочешь, своего рода способ самосохранения. Болтают о демократии, о свободе, с верноподданническим усердием выслуживаются перед оккупационными властями, строчат друг на друга тайные доносы, а' в конечном итоге стремятся таким путем поправить собственные дела...
