Тут кристалл начал странно себя вести: он не отлипал от руки, словно выпаялся в неё. Я попыталась его стряхнуть, выдернуть зубами, сцарапать правой рукой, но всё оказалось тщетно. Внезапно, он засветился особенно ярко, мне даже пришлось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Как ни странно, но ни боли, ни жжения не ощущалось, будто кристалл на моей ладони и вовсе отсутствует. Только глаза мои видели, как он проваливается внутрь руки, растворяясь где-то там, под кожей. В панике, я начала скакать на месте, не хуже горной козочки, в надежде избавиться от него. «Какого лешего? Что же это за подарок такой? Что б его…».
Стоило кристаллу окончательно втянуться под кожу, как моя рука вдруг засветилась голубоватым цветом, кожа постепенно приобрела прозрачность, стали видны мышцы, вены, по которым и потекла странная голубая волна. Словно теперь главным органом моего организма являлось не сердце, а левая ладонь, и гоняла она не кровь, а голубую, светящуюся жидкость. Стало страшно, вдруг меня отравили. Мамочки!
Мгновенно проснувшись, я пулей вылетела из кровати. Посмотрела на руки, ноги, подошла к зеркалу, покрутилась — ничего, никакого света. Успокоившись, вернулась под покрывало. «Надо же такому присниться! Что-то воображение у меня не на шутку разыгралось. Кажется, после всех произошедших событий, мне потребуется помощь квалифицированного психолога или, на худой конец, тот, кто сможет меня выслушать».
За окном всё ещё было темно, но где-то вдалеке небо начинало понемногу светлеть. Скоро рассвет. Спать оставалось недолго, нельзя терять ни минуты. Я закрыла глаза, повернулась на левый бочок и уснула. На этот раз, мой покой никто не тревожил: ни внезапные гости, ни странные сны. Я сопела, как младенец, до позднего утра.
Он был расстроен. Нет, скорее, обижен. Викториан видел, как темноволосый маг прогуливался по саду с девушкой, которая так нравилась ему самому. И это сводило его с ума.
После разговора с королевой, Викториан отслеживал её путь, дабы убедиться, что Айвель сдержит слово. По его предположениям, самое интересное должно было случиться на балу. И он не ошибся. Викториан явился на торжество, но не в открытую, а под заклинанием, отводящим нежелательное внимание толпы. Ещё не хватало лишних вопросов. И всё, что происходило в зале, начиная с момента эффектного появления королевы, до финала, не прошло мимо его любопытного взора.
Сила, твёрдость, величие Богини вызывало трепет и уважение. Вот, так смело явиться из ниоткуда, встряхнуть зазнавшийся народ и за один вечер исправить практически все многовековые ошибки — подобным навыкам можно только позавидовать.
Уход Айвель Викториан почувствовал моментально: зов крови стал сильнее. Настя сидела на лавочке, забавно шевеля конечностями, проверяя как работает её тело. Магии в ней не осталось, ни капли, и девушка быстро это поняла. Он хотел выйти к ней и пригласить на ночную прогулку, но немного промедлил и его опередил Валеон.
Прекрасное лицо молодого дэльфа исказила гримаса презрения, вспомнив тот момент. Он ничего не имел против нового правителя, но его внимание к интересующей Викториана девушке, раздражало.
По неизвестным зеленоглазому причинам, он последовал за ними. И, естественно, происходящее в беседке, не осталось от него в тайне. Особенно тяжело было смотреть, как девушка, в достаточно фривольном наряде, обнимает и целует другого мужчину. Пусть даже он — король, но ведь — другой. Нечто похожее уже случалось в жизни Викториана, неужели опять? Вероятно, блондин настолько замечтался, что заблаговременно начал считать её своей. Напрасно!
Немного позже, когда ему удалось справиться с обидой, Викториан появился в покоях Насти. Опять ночью. Зачем? Она снова предстала перед ним в той же странной, волнующей одежде, что и у гномов, босая и с распущенными волосами. Мужчина чудом сдерживал себя, чтобы не касаться её, помня про разговор в беседке. Те малоприятные воспоминания помогали ему сохранять трезвость ума. Посему, целью дэльфа стало забрать свои вещи, точнее одну, о которой девушка даже не подозревала. Он улыбнулся, вспоминая её задумчивое лицо.
Почему-то Викториану казалось, произнеси он лишь несколько правильных слов, и она была бы сейчас рядом. Но маг намеренно её отпустил. Много драгоценного времени у него ушло на раздумья и сомнения, а другой мужчина воспользовался моментом и сделал ей предложение раньше. Викториан, как представитель благородных кровей решил уйти в тень, поэтому смолчал. И, возможно, теперь будет жалеть о допущенной промашке всю оставшеюся жизнь. Точнее, уже жалеет.
Зеленоглазый не сомневался, что Настя примет предложение Валеона. Какая нормальная девушка добровольно откажется стать королевой, получить волшебную силу, необходимую, чтобы жить здесь, внимание и богатство? Викториан, конечно, тоже не беден, но живёт далеко не во дворце, а тихо и уединённо в глухом лесу, разве это сопоставимо тому, что есть у Валеона? Магическую силу дэльф дать ей не может.
