Поршнев приходит к выводу, что троглодитиды обладали всеми физиологическими и анатомическими предпосылками для освоения интердикции. Более того, без неё они были бы обречены на вымирание, потому что, с одной стороны, она позволяла снимать агрессию в собственной стае, а с другой стороны, освоив применение интердикции на себе, троглодитиды стали применять её к другим животным. «Если в некоторых отношениях широкая имитативность внутри родов и видов семейства троглодитид была биологически полезной, надлежит помнить и сказанное выше о биологической опасности имитативности, когда она разливается за пределы отдельных стад, тем более за пределы популяций. Та специфическая форма общения у троглодитид, которая совпадает (в тенденции) со всем поголовьем вида или по меньшей мере благоприятствует массовым сгущениям, несомненно таила в себе опасность в особенно высокой степени. Эта форма общения была бы просто невозможна, если бы противовесом ей не выступала интердикция. И обратно, интердикция не достигла бы своих высших уровней, если бы не специфический биологический фон — предельно развитая „гудолловская“ система скапливающихся, распадающихся и тасующихся сообществ. Эти два явления невозможно мыслить иначе, чем как две неразрывные» (Б. Ф. Поршнев, 2007, с.242).
Несколько утрируя, можно сказать, что троглодитиды пытались быть как можно более дружелюбными как по отношению друг к другу, так и к прочим животным, как бы стремились «обаять» и тех и других.
<p><emphasis>Угроза третьего рода</emphasis></p>Мы все несём на своих плечах наследие миллионолетнего развития живых организмов. Например, от одних из них мы получили в наследство две пары конечностей (а могло было бы быть шесть или восемь) с пятью пальцами на каждой из них, другим мы обязаны отсутствием хвоста (хотя стоит ли этому радоваться?), ортоградностью нас наградили австралопитеки. Что же ещё мы получили в наследство от троглодитид? (Вернее, что получили в наследство от троглодитид Homo sapiens fossilis, которые являются непосредственными предками Homo sapiens sapiens, то есть нас с вами? Мы же получили наследство троглодитид, так сказать, «из вторых рук».)
По нашему мнению — социальный интеллект. Как мы уже указывали, эта часть нас наименее поддаётся коррекции, в значительной мере имеет наследственный характер и очень неохотно поддаётся контролю сознания. Да, мы должны признать, что наше социальное поведение является в существенной своей части инстинктивным, нежели разумным. Здесь царит автономный комплекс систем. Возможно, для троглодита было важно с первого взгляда определять, с какого рода особью он имеет дело, и смысла ревизовать свою оценку для него не имелось. Но для нас с вами ситуация изменилась. Дело даже не в том, что мы редко подвергаем сомнению наше первое впечатление о другом человеке, а в том, по каким критериям это первое впечатление складывается. Согласитесь, мы практически никогда не отдаём себе в этом отчёта, а ведь в большинстве случаев это те эвристики, которые были выработаны на протяжении миллионов лет развития троглодитидов. Являются ли они актуальными для нас? Очень и очень сомнительно.
