Большинство животных использует при производстве звуков вдыхаемую струю воздуха, так называемые «инспирационные» звуки. Человек же, исключая койсанские языки, применяет подобные звуки только в качестве междометий и для общения с животными, задействуя при этом ещё и специфические интонации, недопустимые при обращении к людям. Животные вообще специфически реагируют на звуки человеческого голоса. Вэша Куоннезин[58] описывал, что он выработал специальное слово, которое он произносил с одинаковой интонацией на одной и той же высоте тона. Это слово успокаивало, снимало тревожность животных. При встрече с белами, мускусными крысами, бобрами, лосями или при любом необычном звуке все звери тревожно замирали, однако когда Куоннезин произносил это слово, не соответствовавшее сигналам ни одного из животных, они все как бы «оживали» и начинали заниматься своими делами.
Троглодитиды, не обладавшие ни когтями, ни зубами, имели другое мощное оружие — они вызывали интердиктивную реакцию у животных. Троглодитиды не были людьми, но они не были уже и животными.
Интердикцию Поршнев описывал на основе разработанной им бидоминантной модели, согласно которой в любой момент времени в мозгу имеется два центра, один из которых является возбуждённым и отвечает за реализацию определённой деятельности, тогда как второй отвечает за торможение любой другой деятельности
Это открывает дорогу для дистантного воздействия воздействия на поведение животного путём активации тормозной доминанты, для чего необходим ещё один элемент — имитация. Мы уже знаем, что в определённых неестественных условиях человекообразные обезьяны способны на что-то подобное имитации. Троглодитиды же явно обладали этой способностью. «
