Трудно удержать полностью

– Ты нужна мне, Нокс. Прямо сейчас. Я нуждаюсь в тебе.

Оседлав Раша, я дарю ему медленный горьковато-сладкий поцелуй.

– Я с тобой, – шепчу я. Целиком и полностью.

Мы двигаемся в тишине. Раш реагирует на каждое мое действие. Мой выдох становится его следующим вдохом. Два незнакомца, которые нашли друг друга. Две сломанные половинки, которые каким-то образом составляют одно целое.

Раш стягивает с меня майку и обхватывает руками мою грудь. Вся наша одежда оказывается на полу прежде, чем мы успеваем лечь. Наши губы встречаются снова и снова, словно наверстывая упущенное.

Потому что мы прощаемся.

Нет смысла произносить это вслух. Это слышится в тихом вздохе, который мы оба издаем, когда Раш входит в меня. Это чувствуется в нежности его губ, когда он стирает поцелуями дорожки слез на моих щеках. Это видно в том, как переплетаются наши пальцы – так, словно мы никогда не захотим их рассоединять. Это в том, как наши тела сливаются в действии, древнем как мир, но столь особенном для нас.

Мы занимаемся любовью, купаясь в лучах утреннего солнца, не сводя друг с друга глаз. Мы не спешим, хоть и кажется, что мир вокруг нас сгорает дотла.

Но я не хотела бы оказаться где-то еще. Не хотела бы, чтобы кто-то другой разбил мне сердце.

Мы двигаемся в унисон, соприкасаемся лбами, когда наши эмоции накаляются до такой степени, что становится почти больно дышать.

Я наслаждаюсь внезапным приливом удовольствия, поскольку оно, хоть и на время, заглушает душевную боль.

Дарит мне еще одно воспоминание о Раше. Еще одно ощущение, которое я не забуду. Еще одно мгновение, которое буду лелеять.

Я смотрю на Раша, чью голову, словно нимб, освещает солнце. В его глазах отражается все то, что я чувствую, и мне приходится заверить себя, что этого достаточно. Должно быть достаточно. И, полностью отдавая себе отчет в этом, я наклоняюсь и запечатлеваю поцелуй на татуировке с компасом, что изображен на груди Раша.

Для тех, кто странствует.

Куда бы ни завела меня жизнь, этот компас всегда поможет мне вернуться назад. Это ее компас, так что я никогда больше не собьюсь с пути.

Мне остается лишь надеяться, что однажды он найдет путь ко мне. К тому, что правильно.

Потому что я люблю его всем сердцем.

Я знаю не понаслышке, что такое желание. Желание играть, побеждать, жить… обладать женщиной. Простая, базовая, мужская потребность.

Но когда я, низко надвинув шапку на лоб и закрыв глаза, жду, когда же взлетит самолет, осознаю, что каким-то образом Леннокс Кинкейд заставила меня задуматься, понимал ли я когда-нибудь, что такое желание.

Думаю, я даже не догадывался.

До ее появления я использовал подаренные желанием ощущения, чтобы заглушить воспоминания о прошлом.

Но, возможно, именно в этом я и ошибался.

Возможно, я с самого начала ничего не чувствовал.

Возможно, только возможно, Леннокс вернула меня к жизни.

Помогла понять, что раньше я всего лишь существовал.

Самолет отчаливает от посадочной площадки, и как бы сильно я ни скучал по дому, как бы сильно мне ни нужно было вернуться туда, часть меня все равно останется здесь. С ней.

Ты нужна мне, Нокс.

Я с тобой.

Женщина, которая не раз показывала, что верит в меня.

Доверяет мне.

Ты добился всего благодаря себе самому, Раш Маккензи. Умоляю тебя. Позволь. Мне. Бороться. За. Тебя. Ты того стоишь.

Она все еще верит в меня. Леннокс Кинкейд – самая обворожительная женщина из всех, кого я встречал. Единственная женщина, которую я позволил себе полюбить.

– У меня куча дел, Джонни, – говорю я, пока он стоит в гостиной и просто смотрит на меня.

– И каких же?

– Найти Рори и убедить его во всем признаться. Тогда Раш наконец освободится от…

– Рори?

– Долго рассказывать. Объясню все позже. – Я смотрю на свой телефон, а точнее – на десяток звонков, на которые Рори предпочел не отвечать.

– Что еще?

– Нужно выбрать рейс для возвращения домой.

– Домой? Уже? – смеется он. – Ты заставляешь меня чувствовать себя совсем незначимым. Стоило твоему сексуальному интересу уехать, и ты бросаешь меня.

Я смотрю на друга поверх бумаг, которыми завален стол.

– Все не так…

– Можешь уже признать это, – прерывает Джонни, который делает несколько шагов ко мне.

– Что признать?

– Что только Раш и удерживал тебя здесь. Контракт с ВЛПС подошел к концу, но ты так и не вернулась домой.

Слезы обжигают глаза, и я с трудом сглатываю.

– Не начинай. У меня нет на это времени.

– Что? Нет времени пережить эмоциональный срыв и хорошенько поплакать? Почему, черт возьми, нет? – Он, внимательно смотря на меня, присаживается рядом. – Чем скорее дашь себе волю, тем легче тебе станет.

– Не могу. У меня куча работы. Я должна…