Трудно удержать полностью

– Я забронировала рейс до «Хитроу» [14]. Лучше бы тебе начать собираться: отправление менее чем через четыре часа, а нужно еще учитывать пробки. Мои люди в Лондоне выясняют подробности случившегося с Эсме. Ищут способ, как обернуть все в нашу пользу и…

– Финн сказал мне не высовываться.

– К черту Финна и его советы, – заявляет она, когда утягивает меня за руку обратно к крылу дома, в котором расположены наши комнаты. – Тебе нужно вернуться, чтобы люди тебя видели. Чем дольше ты прячешься, тем легче всем будет поверить в этот бред. Когда ступишь на землю Англии, тут же созывай конференцию.

– И что я скажу? Почему вдруг обращу внимание на это, хотя ранее полностью игнорировал всплывшее фото? Как я…

– Рори.

Я останавливаюсь и смотрю, как она открывает мой шкаф и достает из него чемодан.

– Я…

– Да, Раш, тебе придется.

Я знаю, что Леннокс права. Понимаю, что Рори – единственный, кто может все расставить по местам.

– Леннокс, – ее имя – смиренный вздох и мольба, слитые воедино. – Я пообещал им, – шепчу я.

Как я могу предать друга, лишь бы спасти себя? Как я…

Леннокс подходит и смотрит мне в глаза с такой ясностью и решимостью, которых я еще не видел.

– Ты сказал, что никто никогда не боролся за тебя. Так позволь мне сделать это, Раш. Позволь поверить в тебя и сражаться с тобой бок о бок.

Ее слова проникают глубоко, касаются того места, которое, как я думал, давно умерло. Я не знаю, что сказать.

– Пятнадцатилетний мальчик, страдающий от голода, никому ничего не должен, Раш. Особенно когда это вредит его репутации и карьере.

– Но именно благодаря тому, что случилось в тот день, я и добился того, что имею.

– Ты добился всего благодаря себе самому, Раш Маккензи. Благодаря твоей решимости. Благодаря твоему таланту. Благодаря твоей доброте. То, кем ты стал, – твоя заслуга, а не кого-то другого. – В ее глазах стоят слезы, а в голосе все сильнее слышится настойчивость. – Умоляю тебя. Позволь. Мне. Бороться. За. Тебя. Ты того стоишь.

Ее взгляд завладевает каждой частичкой меня; я и не ожидал, что могу испытывать к кому-то подобное.

Мой вздох такой же тяжелый, как и груз, что я ощущаю на сердце. Я хочу поблагодарить Леннокс. Хочу сказать, что, за исключением футбола, она лучшее, что когда-либо со мной случалось. Хочу признать, что мне нравится, как она сражается за меня. Со мной. Но у меня сжимается горло. Моя душа раздавлена.

– Делай что нужно.

– Делай что нужно.

Стоит Рашу сказать это, как я приступаю к действию.

– Собирай вещи. Об остальном я позабочусь.

И тут до меня доходит. Почему на фото Эсме не указано время? Если бы Раш ударил ее три недели назад, когда она была здесь, синяки уже поблекли бы. Но если фотографию сделали на этой неделе, Раш точно не может попасть под подозрение.

Позже, Ленн. Сначала посади его на самолет, а уж потом ищи способы все опровергнуть.

Следующие пятнадцать минут Раш пакует чемодан, а я стараюсь выяснить, как еще ему помочь. Я прекрасно понимаю, что мне следовало бы подключить к этому Финна, ради блага Раша забыть о ненависти к нему, но все же к черту Финна. Пусть катится вместе со своим недоверием к Рашу. Он кричал достаточно громко, чтобы я могла все расслышать.

Время не сидеть и выжидать.

Время взять быка за рога и швырнуть ему в морду что-то красное.

И я достаточно взбешена, чтобы возглавить эту атаку. Черт возьми, я в ярости из-за Финна, зла на Рори и взбешена молчанием Эсме. Разве она не замешана в этом точно так же, как Рори?

Я понимаю, почему она предпочитала отмалчиваться раньше, но теперь? Неужели она позволит Рашу принять весь удар на себя?

Она могла бы сделать заявление, пока была в Лос-Анджелесе, далеко от Ханкинса. Спрятавшись за пять тысяч миль от дома, она могла бы сделать так, чтобы избивающему ее мужу вынесли судебный запрет. Но нет же, Эсме промолчала, позволила бросить невинного мужчину на съедение волкам. Интрижка – одно дело, но совсем другое – жестокое обращение. Попытка ранить Раша как личность? Ранить его душу?

Как же это прискорбно.

Меня переполняют ярость, неистовство и гнев… и это я еще преуменьшаю.

– Мне нужно будет… – Я замолкаю, потому что, войдя в комнату Раша, вижу, как он, совершенно разбитый, сидит на краю кровати. – Эй? Ты в порядке?

Подпитываемая адреналином, что дарит желание найти решение проблемы, я подхожу к нему. Когда я оказываюсь на расстоянии вытянутой руки, Раш притягивает меня к себе так, что я усаживаюсь к нему на колени, а затем обхватывает меня руками и прижимает к себе.

Поначалу я не знаю, что делать. Раш всегда такой сильный, энергичный, поэтому я шокирована тем, насколько уязвимым он кажется в данный момент.

Я поглаживаю его по волосам, пока он не приподнимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. В его взгляде бушует целый ураган эмоций, и мое сердце бьется быстрее из-за каждой, название которой я не могу подобрать.