Всего секунду думаю, а затем тянусь за твоей бритвой и поворачиваю тебя к себе лицом.
— Давай я, — предлагаю.
Ты вопросительно приподнимаешь бровь, но не возражаешь. Подставляю лезвия безопасной бритвы под струю горячей воды из крана и, стряхнув над раковиной, подношу ее к твоему лицу. Не спеша провожу станком от скулы к линии подбородка, сверху вниз, не сильно надавливая. Споласкиваю его и повторяю плавное движение. Еще раз. Замечаю, что ты, затаив дыхание, внимательно за мной наблюдаешь сквозь свои угольные, очерчивающие глаза по контуру, будто черным карандашом, ресницы.
— Что? — улыбаюсь, вновь споласкивая станок под краном.
— Так… непривычно.
— Ммм… — сосредоточено повторяю процедуру с другой щекой.
— … и приятно.
На секунду встречаемся взглядами, и твои руки ложатся на мои бедра.
— Если будешь меня отвлекать… — чуть натягивая кожу на шее, тщательно провожу станком от ее основания к подбородку, — …я тебя порежу…
Ты больше ничего не говоришь, но и руки с моего пояса тоже не убираешь, продолжая внимательно за мной наблюдать. Споласкиваю бритву и начинаю брить подбородок. Ты чуть переминаешься с ноги на ногу.
— Подожди, еще немного, — рассеянно. — Уже надоело? — интересуюсь, не отрывая взгляда от твоего подбородка.
— Не совсем… — многозначительно. Чуть прижимаешь ближе, и я чувствую пахом твою эрекцию.
— У меня, между прочим, в руках бритва, — напоминаю, улыбаясь. — Тебя так возбуждает процесс бритья?
— Меня возбуждаешь ты. Что бы ты со мной не делал.
— Рад слышать, — довольно хмыкаю. Аккуратно добриваю над верхней губой и отстраняюсь. — Все. Теперь умывайся, а я в душ.
Промываю бритву и откладываю ее, пока ты ощупываешь свое лицо на предмет пропущенных волосков. Включаю воду и, стянув шорты, забираюсь в ванну, подставляя лицо под струю воды. Намачиваю волосы и тянусь за шампунем.
— Да, зря я их одел.
Поворачиваю к тебе голову и замечаю, что ты за мной наблюдаешь. Понимаю, что ты о линзах и хмыкаю.
— Потому что не пришлось самому бриться? — выдавив шампунь на руку. — Или потому что теперь не можешь залезть ко мне в душ? — массирую голову, вспенивая волосы.
— И еще, потому что четкость зрения теперь слишком высокая, — многозначительно скользишь по мне взглядом и его достаточно для весьма недвусмысленного кровообращения в определенных областях моего тела. Смываю с рук пену и, дразнясь, брызгаю на тебя водой, вынуждая отвернуться. — Ничего, я подожду, пока ты выберешься из душа.
— Звучит, как угроза, — смеюсь.
— Именно, — многообещающе.
Отворачиваешься к зеркалу и, взяв зубную пасту, выдавливаешь немного на свою зубную щетку, начиная тщательно чистить зубы. Несколько секунд наблюдаю за тобой, мысленно задавая себе только один вопрос: «Почему меня в тебе возбуждает даже это?» Непроизвольно взгляд натыкается на раковину, на которой продолжает лежать тюбик зубной пасты. Незакрытый крышкой. Ты полощешь рот, сплевываешь, промываешь зубную щетку… а зубная паста так и остается открытой. Про себя хмыкаю. Промакиваешь полотенцем лицо и уже отходишь от раковины, даже не обратив на эту мелочь внимания.
— Ты зубную пасту всегда оставляешь открытой? — выключаю воду в душе и тянусь за полотенцем.
Останавливаешься и, качая головой, возвращаешься. Улыбаясь, закручиваешь колпачок.
— Теперь ты знаешь одну из моих самых ужасных привычек, — хмыкаешь, пока я вытираюсь.
— А есть еще? — выбираюсь из ванны и подхожу ближе, просовывая палец под полотенце на твоих бедрах. Ты прослеживаешь взглядом мое движение и вновь переводишь его на меня.
— И не одна…
Поддеваю краешек, заправленный внутрь и удерживающий абсолютно лишнюю ткань на тебе, полотенце соскальзывает на пол.
— Расскажешь о других?
— Минут через двадцать, — притягивая меня ближе и сжимая ладонями мои ягодицы.
Наши «минут двадцать» заканчиваются синхронным оргазмом, причем от раковины мы так и не сдвинулись ни на сантиметр. Приводим себя в порядок, я чищу зубы, тоже бреюсь, одеваемся и перебираемся на кухню. Ты почти не умеешь готовить, зато руководить умеешь отлично. В результате чего, я первый раз в жизни готовлю паэлью — нечто отдаленно напоминающее наш плов, под твоим чутким руководством. И если ты таким тоном рассказываешь что, как и куда, то мне даже страшно представить, как ты руководишь своими подчиненными. Тебе же слова поперек нельзя сказать. Ты точно знаешь, как нужно и этого достаточно, даже если я сделал бы по-другому. Такое впечатление, что мы не готовим, а проектируем сложнейший жилой комплекс. Но замечаю, как ты время от времени сам себя одергиваешь, и после каждой твоей безапелляционной реплики следует еще одна, уже мягче и подкрепленная прикосновением или поцелуем. Поэтому я даже не успеваю вспылить, понимая, что тебе каким-то непостижимым образом удается балансировать на моих вспыльчивых состояниях. Учишься взаимодействовать со мной. Почти научился.