— Спермотоксикоз замучил?
Он удрученно вздыхает.
— И ты туда же, — уже серьезно.
— Мне можешь даже не предлагать, — скалится Арсений. — Я еще не в отчаянии.
— Да, у него страшная дилемма. Доверить ли свою зубную щетку подозрительному и незнакомому стаканчику из другой ванной или нет, — поддеваю друга. Сеня корчит гримасу и поворачивается к Руслану.
— Что, слабо клюет сегодня?
— Блин, Григорьев, и так тошно, — опять поворачивается ко мне. — Ну, малыш, ради друга… — рука уже незаметно ползет по бедру вверх. — Поднимем друг другу… настроение, м? — выпрашивающей интонацией. Палец заползает под рубашку.
— Рус, отвали, — слегка отталкиваю его и смеюсь.
— Рус, Саня у нас человек тоже почти семейный, ему не положено, — встревает Арсений, мстительно глядя на меня.
Хмыкаю. Да. «Почти» семейный. Как говорится, третий не лишний, третий — запасной.
— Это когда ж ты успел? — ошарашено смотрит на меня Руслан, чуть отодвинувшись. — Ты же, сколько тебя знаю, зарекался от серьезных отношений. Чего, правда, парня постоянного нашел?
— Сеня немного преувеличивает, как всегда, — бросаю на друга язвительный взгляд, — но можно и так сказать.
— Бля, я тоже так хочу, — ноет Руслан.
— Здесь таких не делают, — ржет Арсений. — «Маде ин Спаниш».
Пока Руслан пытается догнать Сенино чувство юмора, поворачиваюсь к нему.
— У тебя ж вроде был какой-то… Вова, что ли?
— Сань, ему восемнадцать, зеленый еще и буйный чересчур. Лишь бы по тусовкам тягаться да хабалить. Ну потрахались бы мы еще максимум пару месяцев. Только ему пефоманса хочется, а я уже вырос из этого возраста. За первой же задницей, пообещавшей ему все эти радости, рано или поздно и свалил бы. Не, не мой вариант. Я поверхностных отношений уже не хочу. Да и самое ужасное, он целоваться не любит. Вообще, — вздыхает Рус.
Да, для него это и, правда, самое ужасное. Руслан обожает всякий флафф вроде «котенок», «зайчик», «медвежонок» и прочая живность, тереться подобно коту и целоваться без конца. Только редко ему везет найти кого-то, кто бы смог совместить в себе все его эротически-романтические фантазии, да еще и на длительный срок. Вот и приходится иметь дело с тем, что есть, а не с тем, с чем хотелось бы.
— А ты, значит, у нас уже взрослый и солидный, да? — уточняю, улыбаясь.
— Бля, не в этом дело. Устал, хочу лечь на дно. Просто возвращаться домой и знать, что к кому-то. Без всяких этих тусовок. Тихо и спокойно. Чаек с тортиком, кино в обнимку и любовь… — у Руса становится такое мечтательное выражение лица, что Арсений не выдерживает и прыскает со смеху. Я же отлично понимаю, что Руслан имеет в виду. Улыбаюсь и ерошу его волосы.
— Ну так найди себе подходящий вариант. В чем проблема? — предлагает Арсений, все еще посмеиваясь.
— Где?! Это не то, что у вас, выбирай — не хочу. У нас тут жизнь как в стотысячной серии какого-то гребаного сериала, когда у сценариста фантазия уже вконец иссохла на предмет новых сюжетных ходов, а все действующие лица либо уже минимум один раз трахались друг с другом, либо сейчас трахаются, либо неоднократно пытались это сделать. И все друг друга знают вплоть до последнего сантиметра. Аж тошно.
— Свежей крови захотелось? — хмыкаю.
— Угу, — удрученно. — Бляди надоели уже. Хочется чего-нибудь настоящего. Только где ж его найти такое?
— Красивого и здоровенного? — уточняет Сеня.
— Да ну тебя. Тебе не понять, натурал хренов, — беззлобно огрызается Рус, швыряя по Арсению крышкой от бутылки с пивом.
Сеня уворачивается и вновь корчит гримасу, а я внутренне соглашаюсь с Русланом. Несмотря на то, что Арсений мой лучший друг, и мы практически все друг про друга знаем, некоторых моментов он и правда не понимает. И его метания между «жить с человеком, который нравится» или «не жить», с этого ракурса смотрятся надуманными и смешными.