Готов поспорить, всю ночь сидел над матерью. После ее поведения, повторяющегося с определенной цикличностью, иногда удивляюсь, как у него хватает на все это терпения. Соня практически на нем, учеба в выпускном классе, срывы матери… Но всегда и для всех он — беззаботный шалопай и любитель пофлиртовать с девушками. Уверен, что уже к вечеру он вновь станет тем Сеней, который любит доставать меня и подначивать. Но, наверное, именно это мне в нем и нравится. И что бы там не думала его мать, у меня нет к Арсению никаких нездоровых стремлений, кроме дружеской симпатии.
Кстати, о «нездоровых стремлениях». Уже опаздываю на занятие. К тебе. Не могу понять свое состояние. Какое-то спокойствие, нездоровое, абсолютно иррациональное, сродни усталости. И вместе с ним рассеянность. Кажется, после того, как я произнес вчера вслух то, что навязчиво звучит внутри, мне стало легче.
Ты как обычно открываешь мне дверь. Светы сегодня нет, хотя по выходным она чаще всего мелькает по квартире. Иногда со своим парнем. Да, у нее есть парень и к моему сумасшедшему восторгу им оказался не ты. Хотя это ничего не меняет.
Становится вдвойне легче, когда ты все так же объясняешь мне что-то, иногда улыбаешься, случайно задевая мою руку своими пальцами, всякий раз забирая у меня тетрадь или указывая на что-то, написанное мной. Расслабляюсь. Зря переживал. Ты не понял меня. Ничего не изменилось, все осталось по-прежнему.
Время незаметно истекает и очередной восхитительный час моей жизни, наполненный твоим присутствием, заканчивается. Поднимаюсь из-за стола, собирая вещи в сумку. Такой привычный ритуал. Ты снимаешь очки и рассеянно вертишь их в руках. На секунду кажется, что хочешь мне что-то сказать. Да? Нет? Показалось? Но реплик не следует. Прощаюсь и выхожу в коридор. Чувствую за спиной твое присутствие. Ты всегда так делаешь. Ты что-то недостижимое. Как экспонат в музее. Можно часами смотреть на тебя, изучая мельчайшие детали твоей внешности, жестов. Но больше ничего. Ни прикоснуться, ни тем более обладать. Еще месяц и я надеюсь, что смогу избавиться от своей болезни тобой.
Обув туфли, тянусь за ветровкой, но внезапно понимаю, что ее нет на вешалке. Ты стоишь за спиной, уже держа ее в руках и безмолвно предлагая помочь. Когда успел? Колеблюсь несколько секунд и растерянно продеваю руки в рукава, перекладывая сумку из руки в руку. Но ты не отпускаешь куртку. Вместо этого твои руки вдруг касаются моих плеч, задерживаясь на них чуть дольше, чем положено просто репетитору. Дольше, чем положено другому мужчине. Дольше, чем положено тебе. Слегка надавив, они медленно спускаются по моим рукам. Слышу, как в мертвой тишине оглушающе шуршит ткань под твоими ладонями. Парализован на несколько мгновений. Растерянность в каждой мысли, в каждой клеточке. Сознание застыло на стоп-кадре. Не могу пошевелиться. У меня перехватило дыхание. У меня остановилось сердце. У меня эрекция. Боже, что ты делаешь?!
- ¿Quieres tocarme? /Хочешь коснуться меня? — едва слышно. Ты прекрасно понял то, что я сказал вчера. Но у меня даже не хватает сейчас сил, чтобы ужаснуться или обрадоваться этому факту. Ты понял. Ты все понял.
Чувствую твое дыхание где-то возле моего уха. Оно, едва ощутимо касаясь кожи, проникает под нее. Вызывает мурашки. Дрожь быстро распространяется по всему телу. Продолжаю стоять к тебе спиной и теряю счет гулким секундам, отсчитываемым неумолимой стрелкой настенных часов. Прикрываю глаза. Ладонь самопроизвольно разжимается, и я чувствую, как ремешок сумки выскальзывает из пальцев, черкнув по их подушечкам своим шершавым касанием. Сумка глухо падает на пол, и я медленно поворачиваюсь лицом к тебе. Между нами всего пара десятков сантиметров. Опасная близость. Сбежать и остаться. Внимательно смотришь в мои глаза, будто читаешь в них все ответы. Тебе нужен ответ? Я не выдерживаю первым. Не думая подаюсь вперед и прижимаюсь к твоим губам.
Застываю. Боже, что я делаю? Но уже поздно. Оттолкнешь? Пошлешь? Ударишь? Но ты выбираешь самый худший вариант. Для меня. Для нас обоих. Мягко обхватываешь губами мою верхнюю губу, затем нижнюю. Целуешь. Меня. Сам. Вначале осторожно. Я будто окаменел. Не сопротивляюсь, но и не отвечаю. Потому что не знаю как. Потому что не верю в то, что сейчас происходит. Чувствую, как ты отстраняешься, и паника яркой молнией вспыхивает в сознании. Нет, не останавливайся. Пожалуйста…