I don't want these thoughts anymore
They haunt and break, I am a fucking whore.
Because you just sit there… staring,
Searching for something thats wrong with me.
It might be harder to find if I don't say much of anything.
I'll be the quiet freak,
So you can use it
To imprint yourself
And use it all against me.
Lie down next to me
We'll fly away silently.
I would have given you everything
But I'm tired of myself
Entirely…[5]
Mannikin — The Quiet Freak Man
«Любовь — это наркотик. Поначалу возникает эйфория, легкость, чувство полного растворения. На следующий день тебе хочется еще. Ты пока не успел втянуться, но, хоть ощущения тебе нравятся, ты уверен, что сможешь в любой момент обойтись без них. Ты думаешь о любимом существе две минуты и на три часа забываешь о нем. Но постепенно ты привыкаешь к нему и попадаешь в полную от него зависимость. И тогда ты думаешь о нем три часа и забываешь на две минуты. Если его нет рядом, ты испытываешь то же, что наркоман, лишенный очередной порции зелья. И в такие минуты, как наркоман, который ради дозы способен пойти на грабеж, на убийство и на любое унижение, ты готов на все ради любви».
Пауло Коэльо
Твой шепот до сих пор звучит причудливой реверберацией в мыслях. То приближаясь, то отдаляясь. То замолкая, то звуча настойчивым эхом. Резонирует во внутренней пустоте. Пустоте, которую ты сначала поселил во мне, а потом заполнил собой. Став частью меня. Став мной. Сегодня. До последней грани.
До сих пор не могу поверить, что мы целовались. Ощущение, будто это был всего лишь сон или чересчур осязаемая фантазия не покидает ни на секунду. Если бы на твоем месте был кто-нибудь другой, возможно, я не чувствовал бы сейчас себя частью какой-то сюрреалистической картины, балансирующей на тонкой грани сна и реальности. Абсурдное сочетание, привнесенное тобой в мою жизнь.
Почему ты это сделал? Случайно или осознанно? Значит ли это, что чувствуешь то же, что и я? И если так, тогда что будет между нами дальше? И будет ли? Где-то в глубине застряла как заноза мысль о том, что я не должен был уходить. Нужно было остаться. Сказать…что-нибудь. Что тебе не за что было извиняться, что я хотел этого. И уже очень давно. Показать, что я хочу большего… Тебя. Хоть и не знаю, что именно делать и с чего начать.
Знаю только одно — моя «болезнь» начинает прогрессировать с каждой минутой. Не нахожу себе места с того самого момента, как вернулся домой. Отказался есть. В голову ничего не лезет. Не могу ни на чем сосредоточиться. И только отвратительная нервная дрожь. Потому что не знаю как себя вести в среду. Как смогу теперь пытаться что-то понять и запомнить, глядя на твои губы и помня их влажный шелковистый вкус. Помня твои ладони на своих бедрах. Кончики пальцев на коже… А если ты теперь откажешься от наших занятий из-за того, что произошло?
Беспомощно валюсь на кровать и накрываю голову подушкой. Похож на страуса, прячущего голову в песок. Если я не вижу мир, значит, и он не видит меня. Детское наивное заблуждение. Ты уже не в этом «невидимом» мире. Ты во мне. Невозможно спрятаться.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем чувствую, как кто-то тянет подушку, лишая меня моего сомнительного убежища.
— Ты чего на звонки не отвечаешь? — на кровать рядом плюхается Арсений в джинсах и кремовом свитере, обнимая мою подушку.
— Звук выключил… — не шевелясь.
— Сань, ты чего?