Когда занятие подходит к концу, наплевав на гордость, решаюсь на отчаянный шаг, последний тест. Ты что-то показываешь мне в тетради, придерживая ее ладонью, и я осторожно накрываю твои пальцы своей рукой. Прохладные. Мягкие. Нежные. Помню. Встречаемся глазами. Твоя речь на секунду замедляется, но уже в следующий момент ты поднимаешься со стула, мягко высвобождая руку из-под моей ладони. Забирая вместе с этим жестом тот кусочек себя, который делал меня цельным. Бескомпромиссно. Непреклонно. Окончательно.
Других доказательств не требуется. Прикрываю глаза. Сглатываю. Поспешно собираюсь, роняя стандартное «Hasta luego» на прощание, и выхожу в коридор. Ты впервые не выходишь следом за мной. Не провожаешь. Обуваю кроссовки и, захватив куртку с вешалки, приглушенно хлопаю входной дверью за спиной. Сбегаю по ступенькам. Быстро. Не думая. Только не думать. Выскакиваю из подъезда. Запах влаги. Дождь усилился, натягиваю капюшон, спеша на остановку. Ненавижу зонтики. Зонтики. Да. Лучше думать о них. Всю дорогу домой только и занят разглядыванием рекламных щитов на улице и в метро. Жаль, сегодня нет тренировки. С удовольствием бы выплеснул скапливающееся внутри отравное разочарование. Обиду. И злость на самого себя.
— Привет, малой, — захлопываю входную дверь. Ванька в одних спортивках шествует мимо с пустой чашкой на кухню. Мама еще на смене, будет через час. — Чего смурной такой?
— Отвали, — излишне резко. Расстегиваю куртку и, сняв, вешаю ее на крючок.
— Не понял. Чего вообще страх потерял, креветка? — без угрозы, но с вызовом.
— Хочешь дать мне? Попробуй, — поворачиваюсь, сжимая челюсть. Меня прямо трясет.
— Таааак, — протягивает, — понятно. Пойдем, — кивает головой в сторону гостиной.
Разворачивается все с той же чашкой в руках, с которой не дошел на кухню, и опять исчезает в комнате. Стягиваю кроссовки, надавив на задники, и, оставив валяться как попало, иду за ним. Ванька бросает мне мои снарядные перчатки и надевает тренировочные лапы. Пару раз хлопает ими и расставляет в стороны.
— Ну, давай, малой, выпусти пар.
Снимаю свитер и бросаю его на диван, оставаясь в футболке. Натягиваю перчатки. За что я люблю брата, он всегда знает, как меня уравновесить. Несколько пробных ударов.
— Слабак, — усмехается Ванька. И меня просто прорывает.
Луплю по лапам до одури. Он продолжает раздразнивать, провоцировать, а я все больше завожусь. Иногда хлопает меня лапами по плечам, сдерживая агрессию. Спустя какое-то время, когда с меня уже градом катится пот и чувствую, как ярость понемногу спадает, за спиной раздается голос мамы.
— Вам спортзала мало? — она не отчитывает, просто интересуется.
Оборачиваюсь. Тяжело дыша, провожу рукой по лбу, вытирая пот. Ванька обнимает меня за плечи.
— Давно не тренировались вместе.
— Ну ясно. Как закончите, примите душ и будем ужинать, — выходит из комнаты, качая головой и что-то еще добавляя себе под нос.
— Спасибо, — поворачиваюсь к Ване.
Он снимает лапу и ерошит мои волосы, надавливая на затылок.
— Спорт — лучшее средство от стресса. А просто так морду набить не всегда выход, — усмехается. — Молодец, малой. Хорошо работаешь.
Расстегиваю перчатки, все еще переводя дыхание и кивая в ответ на похвалу.
— Но в душ я первый, — щелкает мне по носу и выскакивает за дверь. Вот засранец! Стягиваю насквозь промокшую футболку и вытираю ею лицо и шею. Немного успокоился. Хотя разъедающая язва внутри никуда не делась и все также болит. Может… Пару минут думаю, но затем решительно иду на кухню.
— Мам?
— Да, Саш, — она накрывает на стол. Нарезает хлеб.
— У меня сейчас большая нагрузка в школе. Последний месяц все-таки… И на тренировках…тоже.
Она непонимающе бросает на меня взгляд. Не улавливает, к чему я веду.
— Может, хватит уже… испанским заниматься. Я подтянулся, экзамен сдам. А то времени и так нет, а еще…
— Саш, ну что уже стоит доходить несколько недель? Не помешает ведь, правда? И кроме выпускных, тебя еще ждет собеседование по иностранному в институте при вступлении.
— Мам, собеседование по английскому, а не по испанскому. Я просто дополнительно буду его там изучать.
— Все равно, — можно было сразу понять, что это бесполезная затея. Что мне еще ей сказать? Что я безнадежно и безответно влюбился в своего репетитора и теперь у меня нет никакого смысла продолжать эту садомазохистскую агонию под названием «уроки с Винсенте»? — Потом в институте будет легче. Тебе так повезло, что ты занимаешься с носителем языка. Глупо, не воспользоваться такой возможностью в полную силу.
Да уж. Повезло не то слово. Подходит ближе, касается щеки.
— Ты у меня очень умный и старательный мальчик. Я знаю, что устал, но еще чуть-чуть осталось. Потерпи, а летом поедем к тете Лене к морю и отдохнешь. Ладно?
Беспомощно киваю. Как пережить этот месяц? Как пережить тебя? Мама довольно улыбается.
— Иди мойся, переодевайся и будем ужинать.
Ванька хлопает меня полотенцем по заднице и ржет, проходя на кухню.
— Иди, Ихтиандр.