Постепенно в голове оформляется непреодолимое желание увидеть тебя. Сегодня. И хотя у нас не должно больше быть занятий, я решаюсь пойти к тебе просто так. Может, ты согласишься встретиться где-нибудь вечером. Даже если Светочка окажется дома, не важно. Просто видеть тебя снова — уже достаточно. Нужно будет поговорить с мамой и сказать, что хочу продолжить заниматься испанским с тобой. Пусть я и не имею занятия испанским первоочередной целью. Но об этом ей, естественно, знать не обязательно. Так до сих пор и не понял, что ты чувствуешь по отношению ко мне, но ты хочешь меня и пока мне этого достаточно. Это уже само по себе много значит. Потому что я хочу тебя безумно. Особенно теперь, после того, что было между нами. Чувствую огненную дрожь, сбегающую по коже под пояс брюк. Не лучшее место и время для возбуждения. Пытаюсь отвлечься, но мне это, как всегда, дается с трудом, если дело касается тебя.
Внезапно музыка в наушниках прерывается, и я слышу вызов, поставленный на Сеню. У него тоже сегодня последний экзамен. Правда, английский. Но у нашего медалиста проблем с языками нет, так что даже не сомневаюсь, что все сдал. Отвечаю на звонок, отличный способ переключить мысли в другое направление. Трепемся несколько минут. Интересуется моими успехами и предлагает вечером отметить окончание этого кошмара под названием «выпускные экзамены». А я еще пока не знаю, какие у меня планы на вечер. Все зависит от тебя. В какую-то секунду понимаю, что потерял себя почти окончательно. Полностью завишу от тебя. От того, что ты скажешь или сделаешь. От каждого твоего слова и взгляда. Должно пугать. Но почему-то наоборот наполняет необъяснимым восторгом, как будто внутри меня миллиарды крохотных пузырьков шампанского. Щекочут и покалывают. Ты уступил. Впустил меня. Наконец-то. Мы перешагнули с тобой грань. Ты не сможешь теперь так просто от этого отказаться. Не сможешь. Я уверен. Обещаю Сене подумать и созвониться вечером, сбрасываю вызов.
Наконец, объявляют результаты и у меня высший балл. Господи, даже выше, чем по английскому, который, я думал, знаю намного лучше. Преисполненный какого-то возбужденного состояния, выхожу из двора школы и, тратя еще несколько минут на принятие окончательного решения, направляюсь в сторону метро. Хочу с тобой первым поделиться своим успехом. Нашим успехом. А еще просто увидеть тебя. И украсть поцелуй, а если повезет, то и не только.
Всю дорогу на лице по-идиотски счастливая улыбка. Замечательный день, я сдал все экзамены, через неделю выпускной и скоро я увижу тебя. Больше мне для счастья ничего не нужно. Выхожу из маршрутки и захожу во двор. Буквально за несколько дней все деревья оперились изумрудом молодых листьев. Даже не заметил, как это произошло. Делаю глубокий вдох и улыбаюсь. Когда подхожу к подъезду, дверь открывается сама, выпуская какую-то компанию, и я проскальзываю внутрь. Несколько секунд жму на кнопку лифта, но вскоре становится понятно, что он не работает. Взбегаю по ступенькам, перешагивая через две. С каждым шагом все больше сгорая от нетерпения увидеть тебя. Просто почувствовать то, что испытал в воскресенье, когда ты обнимал меня, поглаживая кожу кончиками пальцев.
Твой этаж. Мое седьмое небо. Твоя дверь. Несколько секунд пытаюсь немного унять дрожь возбуждения и нажимаю на дверной звонок. Несколько минут тишины, но вскоре за дверью слышатся приглушенные шаги. Она распахивается, и передо мной стоит Светочка в халате и с искренне-удивленным выражением лица.
— Саша? А ты что тут делаешь? У вас же уже…
— Да, я знаю, что у нас не должно быть сегодня занятий, — мнусь на пороге. — А Винсенте дома?
— А он тебе разве не сказал?
Все самые большие потрясения в жизни начинаются именно с таких вопросов: «Как, а разве он тебе не сказал? Как, а разве ты ничего не знаешь?». Какое-то очень нехорошее предчувствие липким холодом заползает под кожу змейкой.
— Не сказал что?
— Он улетел домой. В Мадрид.
Улетел?
— Когда? — мозг пока не способен осознать услышанное и проецирует дежурные инерционные вопросы как шаблоны, в то время как сам лихорадочно пытается связать все в одну логическую цепочку.
— Вчера, — все еще удивленно. — Я думала, он тебя предупредил. А ты позаниматься хотел?
— Да. То есть, нет… — на миг замолкаю, чувствуя, как одно за другим отказывают легкие, густеет и остывает кровь в венах и сердце не способно ее перекачать. Болит и с трудом бьется в груди. Пропитываясь разочарованием. Почему не сказал сам? Я бы понял, что тебе нужно побывать дома. — У меня сегодня просто был экзамен. По испанскому. Наивысший балл. Получил. Хотел поблагодарить за уроки… — несу какую-то чушь, заплетающимся языком, яростно вцепившись в ремешок сумки.
— Поздравляю, молодец! Даже удивительно, как это Винс так быстро влился в преподавательскую деятельность и так успешно. Учитывая, что ты у него был первым учеником. И единственным, — радостно улыбается Светочка. — Но боюсь, благодарность не дойдет до адресата.
— В каком смысле, — мозг уже просто в коме. — Он надолго уехал?