Трудности языка (СИ) полностью

По-моему, сейчас я испытал больший шок, чем когда ты открыл передо мной дверь своего номера. Если ты узнал меня, значит, ты вспомнил. Вспомнил все, что помню я. И то, что между нами было — тоже. Мне дурно. В голове мелькает мое последнее воспоминание о тебе. Твои поцелуи в коридоре и пьяный серо-зеленый взгляд. Прохладные ладони под моей рубашкой и ни сантиметра дистанции между нашими телами. Трение. Изящный рисунок угольно-черных ресниц и розовых мягких губ. Дыхание теплое, с каким-то непередаваемым энергетическим зарядом. Я уже когда-то попробовал этого яда и теперь знаю, чего лишился. Потому что потом тебя просто не стало в моей жизни. Точно так же, как и не станет через несколько дней вновь.

Внезапно шок сменяется злостью. Да какого хрена ты опять лезешь в нее? Пусть я не забыл и до сих пор что-то к тебе испытываю, зачем лишний раз напоминать об этом? О том, что тебе ничего от меня не нужно, но я готов отдать все? Ты думаешь, что можешь вот так просто появиться, сказать, что помнишь меня и вновь надеть на меня свой поводок? Как раньше? Чтобы то притягивать к себе, то слегка отпускать? Закипаю. Сам себя накручиваю с каждой секундой все больше. Искусственно подпитываю эту слепую ярость, потому что за ней так просто спрятать и не разглядеть истинных ощущений. Не замечаю, как возвращается Ириша, и только под вечер понимаю, что мы с ней почти не перемолвились и словом, кроме как по рабочим вопросам. Очевидно, настроение у нас с ней сегодня абсолютно одинаковое.

Несколько раз замечаю тебя в холле, но всякий раз избегаю взглядов и выхожу из-за стойки до того, как ты подойдешь к ней. Ира не знает испанского, зато ты отлично знаешь английский, и вы с ней поймете друг друга без труда. Не хочу с тобой разговаривать. Потому что не знаю о чем. Потому что о чем бы мы ни говорили, думать я буду только об одном. Мы даже друзьями не были. Мы никем не были. Хочу торт. Огромный. Трюфельный. Блядь! Режу палец острым краем бумаги и машинально беру его в рот, облизывая порез, чтобы не заляпать кровью документы.

— Саш… — чуть вздрагиваю.

— Ммм… — Не вынимая пальца изо рта и не оборачиваясь к стойке. Ответа не следует и мне приходится повернуть голову. Ириша кивает куда-то в сторону, и я перевожу взгляд на тебя. Сбегать поздно. Ну давай, добей меня уже. Ты не разочаровываешь.

— Когда у тебя заканчивается работа?

Глупо делать вид, что мы не знакомы. Хотя именно сейчас я лучше бы прикинулся дурачком.

— Когда я еду домой.

Пауза. Иришин косой взгляд. Пусть она и не знает испанского, но твоя интонация явно не похожа на просьбу узнать расписание авиарейсов.

— Может, вечером…

— Вряд ли, — не даю тебе договорить. — У меня другие планы на вечер, — Ванькины тренировочные лапы, боксерский мешок и большой торт.

— Я просто хотел поговорить, — о чем? Господи, о чем нам говорить? Это же не встреча выпускников. Я как не знал о тебе ничего, так и не знаю. — Ты наверняка злился на меня тогда… — интересно почему? — и у тебя было на это право…

Потому что ты забыл предупредить меня о том, что улетаешь через пару дней и женишься? Не выдерживаю уже, хотя знаю, что не до конца прав. Я спровоцировал тебя тогда. И только спустя три года в университете узнал, что «compromiso» означает не только компромисс, но и помолвку. Ириша уже повернулась к нам вполоборота и непонимающе наблюдает за моим, вероятно, не вполне дружелюбно-вежливым выражением лица, с которым я обычно общаюсь даже с самыми дотошными постояльцами.

— В любом случае, не вижу смысла сейчас это вспоминать и тем более обсуждать. Забудь. Это было сто лет назад. Было и было, — делаю вид, что занят, листая… Боже, что я хоть листаю?

— Десять…

— Что? — рассеянно.

— Это было десять лет назад, — сукин сын! Может, ты еще и дату запомнил?

— Отлично, — киваю. — Рад был поговорить, но мне еще нужно работать. Так что…