— Если не нравится, можем пойти в другое место.
Ну уж нет. У меня сегодня напиться и секс. С первым мне поможешь ты, со вторым Вик.
— Все нормально. Пива? — Вик кивает, усаживаясь за один из высоких столиков. — Сейчас принесу.
Решительно направляюсь к барной стойке. Становлюсь рядом с тобой.
— Два пива, — обращаюсь к бармену. Чувствую твой взгляд на себе и поворачиваюсь. — Что ты здесь делаешь?
— Отдыхаю, — ни тени улыбки.
Судя по количеству пустых стопок, отдыхаешь ты основательно.
— Ну, хорошо отдохнуть, — забираю высокие бокалы, протягиваемые барменом, и уже разворачиваюсь, когда ты останавливаешь меня, беря за локоть. Твои пальцы. На моей коже. Ледяной ожег. Сжимаю челюсть от твоего прикосновения. Оборачиваюсь и вопросительно смотрю.
— А ты изменился…
Как же ты ошибаешься. Знал бы ты, чего мне стоит сейчас смотреть в твои глаза.
— Просто повзрослел. Было бы удивительно, если бы этого не произошло, — высвобождаю руку, и ты легко отпускаешь меня.
— Так и будешь от меня сбегать?
Я? Это я трахнул тебя десять лет назад, а потом сбежал, ничего не сказав и не объяснив, и женился неизвестно на ком? Ненавижу эту сучку. Ненавижу тебя. Люблю. До сих пор. Только, как и прежде, это не имеет никакого значения.
— Меня ждут, — слабый аргумент. Для меня в первую очередь.
Нужно отойти от тебя. Найти силы. В чем смысл нашего разговора, если послезавтра ты вновь улетишь в свой гребаный Мадрид или куда-то там еще к своему уютному семейному гнездышку?
— Конечно…
Не отворачиваешься. Продолжаешь смотреть в глаза. Думаешь не смогу уйти? Смогу. Какой ценой тебе знать не обязательно. Решительно делаю шаг в сторону и обхожу тебя. Чувствую, как ты взглядом прослеживаешь мой маршрут.
— Держи, — протягиваю Вику бокал и сажусь рядом за высокий столик.
— Знакомый?
Можно не уточнять. Очевидно, о ком он спрашивает.
— Постоялец в гостинице, где я работаю. Иностранец, — даже не смотря в твою сторону, потому что и так ощущаю дырку в себе, которую ты прожигаешь своим взглядом.
Вик расслабляется и что-то начинает мне рассказывать, в то время, как я почти ни слова не слышу. Пузырьки поднимаются со дна бокала, и я, наблюдая за их стройными ниточками, почему-то вспоминаю ту вечеринку у Сени после выпускного. И три правила, которые понял в тот вечер. Те самые, по которым и живу все это время. Целоваться можно не любя, трахаться можно не любя и совсем не обязательно для этого близко знакомиться с человеком. Поднимаю глаза и смотрю на Вика. Понимаю, что продолжаю ими пользоваться, будучи с ним. Но с тобой все по-другому. Было.
— Что-то не так? — спрашивает вдруг Вик, внимательно наблюдая за мной.
— Извини, задумался, — улыбаюсь, замечая, что мой первый бокал пива уже практически пуст. Наверное, стоило все-таки пойти в другое место.
Взгляд Вика вдруг становится сквозным, и он смотрит будто мимо меня.
— Похоже, у твоего иностранца намечаются проблемы, — делая глоток из бокала, кивает головой в сторону барной стойки.
Автоматически поворачиваю голову, и за мельтешением танцующей публики удается разглядеть, как ты поднимаешься из-за стойки к какому-то невысокому и плотному парню. Крепыш не сильно толкает тебя, и ты снимаешь пиджак, глядя тому в глаза. Меня прошибает холодный пот. Ты что, спятил? Нам только скандала в гостинице не хватало. Вдруг ты какая-то шишка, а нам потом ваше посольство мозг выест.
Вижу выражение ваших лиц, явно не говорящее в пользу светской беседы и в эту секунду понимаю, что уже не успею. Сознание не фиксирует тот момент, когда я успеваю вскочить из-за стола и пробраться сквозь толпу. Мне не хватает всего пары секунд для того, чтобы вмешаться. Я не видел удара, но твоя голова резко дергается в сторону, а в следующий момент следует твой ответ, рассекая бровь парню. Блядь!
Втискиваюсь между вами, отталкивая тебя в сторону. Ты пьян, Господи. И из уголка разбитой губы стекает тоненькая струйка крови, которую ты вытираешь тыльной стороной ладони. На меня налетает крепыш, сгорая от желания продолжить ваш «мужской разговор», но я тоже не просто так грушу лупил. С силой отталкиваю его и он, не удерживаясь на ногах, чуть отлетает, ударяясь о стойку спиной.
— Успокойся! — поворачиваюсь к незнакомому парню. Пыхтит как бык, увидевший красную тряпку. — В чем проблема?
— Он сам нарвался, урод, — делает вновь шаг вперед, но я выставляю руку, упираясь в его грудь.
Отлично. Блестящий аргумент для бойцовских пьяных петухов. Докопаться до сути проблемы мне так и не удается. Вижу, как в нашу сторону направляется весьма внушительных размеров мужик. Только этого не хватало. Бросаю взгляд на бармена, подсуетился.
— Ты его знаешь? — кивает в твою сторону.
— Да.
— Тогда тебе лучше увести отсюда своего друга. Он и так уже превысил свою норму.
Поворачиваюсь к тебе. Да, ты пьян, но не в стельку. Ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь. Это как раз та стадия, когда кажется, что море по колено и тянет на всякие ненужные подвиги. И судя по твоему взгляду сейчас, одной разбитой губой и бровью тут бы не обошлось. Хватаю со стула твой пиджак и тяну за локоть.
- ¡Basta ya! Vamos. / Хватит! Пойдем.